Ниран стушевался и принялся рассматривать столешницу.
— Я вовсе не прошу вас участвовать в их истреблении, — сказал он. — Но наших сил недостаточно. Мы хотим заключить союз, который помог бы ускорить процесс.
Армин молчал, ожидая его дальнейших слов.
— Высший Совет магов и ведьм принял решение заключить союз с международным сообществом оборотней, — сообщил Ниран, глядя Армину в глаза. — Но есть загвоздка.
— Какая?
— Их Альфа наотрез отказывается сотрудничать.
Армин покачал головой и усмехнулся.
— А я здесь при чем? Попробуйте снова с ним поговорить, изберите другую тактику. Идея такого альянса мне нравится. Тахир Ганиев может быть упрямым, но с ним можно договориться, если соблюдать приличия и не угрожать.
— Нет-нет! — Ниран помотал головой. — Тахир Ганиев больше не Альфа. С недавних пор оборотнями руководит женщина. С ней я разговаривал. Она даже не стала слушать аргументы. Выставила меня за дверь и сказала, что сотрудничать с магами не намерена.
На лице Армина появилось заинтересованное и несколько тревожное выражение. Он невольно вспомнил о Диане Кинчевой — Еве, — которая в свое время чуть не развязала войну между оборотнями и вампирами. Она ведь еще жива. Может, вернулась и захватила власть? Волна негодования пронеслась по телу Армина. В истории с Хамелеоном он совсем забыл о враге, которого давно следовало убить.
— Кто эта женщина? — потребовал он. — Назови имя.
Ниран пожал плечами.
— Некая Анетт Россано. Говорят, она — дочь одного из Судей Совета. Вы ведь тоже в прошлом были Судьей?
Армина словно током ударило. Он уже давно не слышал этого имени и не надеялся услышать вновь. Последний раз он видел Анетт в 1996-м. Тогда она была совсем юной, но уже ждала второго ребенка. После распада Совета уехала с семьей в Канаду и оборвала связи. А теперь вдруг неожиданно вернулась и заняла пост Альфы. Зачем?
— Мне известно, — продолжил Ниран с осторожностью, — что вы состояли в дружеских отношениях. Может, вы могли бы... повлиять на ее решение?
Джулия скривилась и украдкой взглянула на Нирана. Его просьба прозвучала глупо и по-детски. Она ждала, что Армин осадит его или прогонит обоих, но ошиблась.
— Хотите, чтобы я просил за вас?
Ниран уже был не рад своей просьбе. Кто только тянул его за язык? И зачем он вообще отправился в другой мир с такой банальщиной? Ему стало стыдно. Но поворачивать назад уже поздно.
— Я надеялся... — выдавил он, не в силах найти больше слов.
— Хорошо, я встречусь с Анетт.
Ниран и Джулия одновременно вздернули головы и уставились на Армина. Такого быстрого согласия они не ждали.
— У меня есть к ней несколько вопросов, — добавил Армин. — Задам их, а потом, так и быть, замолвлю за вас словечко.
Джулии вдруг сильно захотелось упасть перед ним на колени и благодарить до потери сознания. Она едва сдержалась, чтобы этого не сделать. Но буквально почувствовала прилив сил и надежды. Подняв голову, она с улыбкой спросила:
— Можно ли мне перед уходом повидаться с Оливией?
.
Лия прогуливалась по длинному коридору на четвертом этаже, смотрела в окна на океан и размышляла о Хамелеоне, будущем Этерны и ее родного мира. Думала и о Танроте, где одна ее часть жила в безопасности и идиллии рядом с мамой и детьми. Виктор и Карина заметно выросли, пошли в начальную школу. У них появились друзья. Оливия не переставала удивляться привязанности мальчика к отцу. За четыре года Лия лишь дважды смогла устроить им короткие встречи на границе миров; сын уже долго не видел Армина, но не переставал скучать по нему и спрашивать, когда они будут жить вместе. Карина вела себя иначе. Она любила мать, бабушку и брата, но об отце не говорила. С тех пор, как увидела образ жестокого демона в голове Оливии, Карина начала отдаляться от Армина. Она никогда не поддерживала разговоры о нем, а с Виктором и вовсе ругалась, когда тот говорил об отце. Получала и от матери, а бабушка старалась держаться от этого в стороне. Ее душа все еще не смирилась окончательно с сущностью и образом жизни зятя, и уже никогда не смирится. Лия не ссорилась с ней, но и пресекала любые причитания на этот счет, особенно при детях.