Лоррейн любила мужа всей душой, была привязана к нему. Но почти не видела его рядом. Даже когда родилась Анетт, Мануил находил совсем мало времени, чтобы повидать близких. Приезжал, заваливал их подарками и тут же уезжал. Предлагал жене перебраться в замок, но Лоррейн была далека от политики. Ее не интересовали, а часто даже пугали действия мужа и его коллег; она не хотела становиться свидетельницей вынесений приговоров, казней; не хотела слышать плач и крики осужденных. Поэтому предпочитала жить вдали от острова Дарк, в обыкновенном городе, в обыкновенном доме. Семье Россано принадлежал красивый двухэтажный особняк на окраине Самарканда, который был слишком пустым и холодным без Мануила.
По просьбе мужа Лоррейн не работала, поэтому целыми днями занималась домашними хлопотами. У нее не было подруг, и единственными развлечениями были телевизор и радиоприемник. После родов увлеклась здоровым питанием и начала придумывать собственные блюда. Но их никто не ел, кроме нее самой, прислуги и охраны, с которыми Лоррейн щедро делилась кухонными изысками.
С дочерью жизнь обрела смысл. Лоррейн, наконец, отвлеклась от томительного ожидания мужа и посвятила себя заботе о малышке. Она пыталась дать Анетт всё, и даже больше. Покупала ей дорогую одежду, модные игрушки, каждые два-три месяца меняла коляски. Ее жизнь превратилась в заботу об Анетт. Ребенок был для нее единственным отвлечением от рутинной тоски. В блокноте появились новые записи, но кое-что осталось прежним: «...когда-нибудь мы поедем в Инувик».
А однажды ее не стало. Однажды мир, который она строила и частью которого Мануил успел побыть только в ее голове, разрушился. Дом еще хранил ее запах, но самой Лоррейн уже не было.
В тот день Мануил, как всегда, был занят делами Совета. Делами, которые он поставил выше семьи. Слушая оправдания очередного оборотня, которого видел впервые, он и не подозревал, что лишился самого дорогого, что имел.
Впрочем, подозревал, но не хотел верить.
Сердце Мануила предчувствовало беду, но долг оказался, как всегда, важнее личных интересов. Когда он прибыл домой, было уже поздно. Лоррейн лежала во дворе в луже собственной крови, растерзанная, и безжизненными глазами смотрела в небо. Двухлетней Анетт нигде не было...
Уже потом, вновь обретя способность трезво мыслить, Мануил узнал о нападении. Мужчина, давно влюбленный в его жену, ворвался в дом вместе с собратьями и убил ее из ревности. А дочь спас охранник, которому посчастливилось убежать.
До самого утра Мануил стоял на коленях над безжизненным телом жены, рыдал и рвал на себе волосы. Проклинал каждую минуту, проведенную вдали от Лоррейн, проклинал Совет и свой трудоголизм. Работа отняла у него жену и целую жизнь. Столько лет он думал над тем, как сделать Лоррейн бессмертной, чтобы она всегда была рядом, но теперь это перестало иметь значение. Жена умерла, и никакая магия не могла ее вернуть.
Не принесла успокоения и расправа с убийцами. Мануил нашел всех и предал жестокой, мучительной смерти. Но это не воскресило Лоррейн и не уменьшило боль в его сердце. Похоронив жену, он похоронил и себя — свою душу, которая погибла вместе с ней.
Какой смысл сожалеть и казнить себя, когда несчастье уже случилось? Мануил был слишком беспечным, слишком самоуверенным. И слишком преданным делу. Он, и только он виноват в смерти Лоррейн. Если бы уделял ей больше времени! Если бы защищал ее, а не сваливал обязанность на других!