Работа — это важная часть жизни, но не сама жизнь. Погружение в нее с головой — привилегия одиноких. Мануил понял это слишком поздно. Судьба дала ему всего четыре года счастья, которое он отложил на потом. Но «потом» не наступило. Он потерял больше, чем приобрел, и теперь его достижения утратили значимость.
Он держался ради Анетт. Она стала его Вселенной. В ней он видел Лоррейн, и она же напоминала о том, чего он лишился, стремясь к совершенству, которое было нужно только ему. Впервые после смерти Лоррейн Мануил увидел, что мир способен жить и развиваться без его участия. Жаль, что он не понял это вовремя. Теперь уже не было смысла менять жизнь и наверстывать упущенное.
Совет перестал быть нужным Мануилу. Он больше не видел необходимости выполнять работу, которой так дорожил и гордился. Она отняла у него любимую женщину. Мануил с завистью смотрел на тех, кто старался провести как можно больше времени рядом с близкими, и ненавидел себя еще больше. Он ведь мог переложить часть ответственности на доверенное лицо, но не сделал этого! Сам хотел контролировать каждый процесс. Что ж, у него это неплохо получалось. Но стоило ли оно всех жертв? Не правильнее было бы поступить, как Армин, и вспомнить о собственных потребностях?
У Армина не было семьи и близких друзей. Он был одинок, но свободен. Никому и ничему не позволял посягать на эту свободу. Армин был образцовым Судьей, примером для подражания, но не фанатиком, жертвовавшим личными интересами ради стабильности и чужих благ. Он не тратил впустую ни секунды, не сковывал себя кандалами обязательств. Успевал работать, путешествовать и наслаждаться жизнью. Он не был привязан к креслу, как Мануил. И ни разу не пожалел о том, что потратил часть вечности на управление Советом.
А Мануил жалел. Он жалел, что когда-то, пять тысяч лет назад, согласился занять важный пост Судьи. Жалел, что принял бессмертие и ответственность за целый вид. Конечно, останься он смертным, не встретил бы Лоррейн, но пусть лучше бы умер, не познав любви, чем остался жить, будучи ее предателем.
Лишь Анетт была лучом света в темном царстве Мануила Россано. С каждым годом рана в его сердце кровоточила сильнее, только дочь могла на короткое время облегчить боль. Мануил одарил ее всем, чем мог. Анетт росла избалованной, училась в престижной школе, носила дорогую одежду. У нее было все, что должно быть у обеспеченного ребенка; карманные деньги составляли добрую часть средней зарплаты. С трепетом в душе Мануил наблюдал ее первое превращение. В образе волка он всю ночь пробегал с ней по лесу, и в дальнейшем повторял это каждый месяц — до тех пор, пока жизнь Анетт не перестала зависеть от лунной фазы. Тогда он нашел ей жениха, и молодые люди сыграли свадьбу. Случилось чудо: Анетт и Ян привязались друг к другу. Узнав об этом, Мануил с благоговением подумал, что теперь, наконец, можно уйти на покой.
Они все-таки приехали в Инувик. Только без Лоррейн. Блокнот матери теперь принадлежал Анетт. Едва сойдя с трапа, она сделала в нем первую запись: «Мы в Инувике. Это прекрасный город. Во мне течет твоя кровь, а значит, ты здесь, мама. С нами. Твоя мечта сбылась».
Семья Леоновых-Россано поселилась в небольшом доме, расположенном в уютном районе маленького городка. Мануил неумолимо старел. Но, на удивление, родные все чаще стали видеть улыбку на его лице. Он подолгу стоял на берегу Маккензи и вел мысленные разговоры с женой. Мануил мечтал умереть и воссоединиться с ней. Может, там, в загробном мире, он сможет дать ей то, чего не дал при жизни...
...Этот человек появился в жизни маленькой семьи неожиданно. Подошел к Мануилу, который размышлял у реки, и предложил странную помощь.
Помощь, которая зародила надежду в сердце умирающего оборотня.
Анетт тогда сильно расстроилась и впервые в жизни обозвала отца дураком. Ян хранил молчание, считая, что не в праве вмешиваться в спор отца и дочери. Мануил же, окрыленный надеждой, готовился к ритуалу.
Сейчас Анетт уже и не вспомнит имени того старца, но в памяти живы его обещания. Колдун клялся, что вернет Лоррейн из мира мертвых и вновь сделает Мануила молодым. Бывший Судья Совета знал, что колдуны, обладающие такой силой, существуют, но их осталось мало. Однако старик, похоже, не лгал о своих умениях. На глазах Мануила и Анетт он убил их любимую кошку, а затем воскресил ее. Животное, минуту назад лежавшее на полу со сломанной шеей, бодро побежало на улицу — гоняться за птицами. Никаких отклонений в нем не наблюдалось.