— Попридержи-ка коней, — приторно улыбнулся Хамелеон. — Разве я позволил ей уйти?
Хоррас резко повернулся к нему.
— Я остаюсь, — сказал он. — Моя жизнь важнее. Отпусти ее.
Внезапно Доппельгангер расхохотался.
— Только взгляните на нытика Хорраса! Похоже, он влюбился.
Белокурый тут же залился краской, а в глазах Айше сверкнули молнии. Резко перестав смеяться, Хамелеон схватил Хорраса за горло и поднял над землей.
— Раз тебе так не терпится умереть, — произнес он сквозь зубы, — что ж, подыхай. У меня есть более важные дела, чем болтовня с двумя дураками. Я пришел за ней. Ты мне не нужен.
Задыхающийся Хоррас вытаращил глаза, а Хамелеон взглянул на Айше.
— Я не убил тебя потому, что ты мне пригодишься. Ведьма, обращенная самим Армином Делацеро и выжившая после этого — ценный воин в моей армии. Ты будешь служить мне до тех пор, пока я буду в этом нуждаться. — После чего он посмотрел на умирающего Хорраса. — А вот смертный, способный видеть мою истинную сущность, мне совсем не нужен. У жены твоего дружка такая же способность, но до нее трудно добраться. Со временем, конечно, я и ее убью, но сначала — тебя. Не следовало тебе возвращаться из Ада, щенок. Там ты хотя бы существовал. Но теперь этого не будет. Твоя хилая душонка сдохнет вместе с уродливым телом.
Хоррас забился в предсмертных конвульсиях. На пальцах Хамелеона выросли длинные крючковатые когти, которыми он вспорол белокурому живот. Кровь хлынула из глубокой раны и изо рта мужчины. В ужасе закричав, Айше выхватила из-за пазухи револьвер, с которым никогда не расставалась, и шесть раз выстрелила Хамелеону в голову и шею. Войдя в плоть, оболочки пуль, созданных по специальной технологии, распались, и яд Левиафана, заключенный в них, в одно мгновение смешался с кровью демона. Оружие с пустым барабаном упало на песок. Айше отступила на шаг, постепенно осознавая содеянное. Она только что потратила все пули, предназначенные для главного дела в жизни, на Доппельгангера. Теперь, если повезет встретить Армина, ей нечем будет сражаться. Но почему-то Айше не пожалела о том, что сделала.
Пальцы Хамелеона разжались, и Хоррас, едва живой, упал на обагренный кровью снег. Хамелеон, сморщившийся от боли, повернул голову. Области вокруг ран опухли, сами раны воспалились. Взгляд ледяных глаз впился в отступающую Айше.
— Ах, ты, маленькая сука! — выплюнул он и вытянул перед собой руку.
Айше замерла и поперхнулась воздухом. Неведомая сила овладела телом, и оно перестало слушаться. Против воли Айше наклонилась и подняла с земли сук, которым Хамелеон ее терзал. Встав, она вынужденно подошла к нему.
— Встань на колени, — приказал демон. Айше подчинилась. С ужасом она смотрела, как раны Доппельгангера тускнеют и затягиваются. — Яд Левиафана для меня безвреден, идиотка. Но ты меня разозлила. Поэтому я хочу, чтобы ты воткнула эту палку себе в сердце. Сделай это медленно.
Правая рука Айше с зажатым в ладони суком поднялась. Острый край окровавленной палки нацелился точно в сердце. В глазах девушки заплескался ужас. Неотрывно она смотрела на смертоносный сук и не могла ничего сделать, чтобы остановить собственную руку. Кончик деревяшки уперся в свитер и проколол его. Через миг был порван и топ под ним. Острие больно надавило на кожу. А Хамелеон тем временем прижал к земле подошвой кроссовка голову умирающего Хорраса. Из последних сил белокурый смотрел на Айше, и глаза его бесстыдно роняли слезы.
— Милая картина, не так ли? — с издевкой произнес Хамелеон. — Ты просил ее отпустить. Что ж, отпускаю. Пусть подыхает. Обойдусь без нее.
Хоррас хотел что-то сказать, но не смог. Сил почти не осталось, смерть настойчиво тянула душу из истерзанного тела. Второй раз за все время Хоррас увидел слезы Айше. Она смотрела на него в отчаянии, ее глаза одновременно молили о помощи и просили прощения, но он не мог ее спасти. Он не мог даже говорить, поэтому все, что осталось — это смотреть, как медленно погибает девушка, ставшая ему почти родной.
Кривой сук медленно входил в тело и с каждой секундой приближался к сердцу. Айше пыталась настроить себя на другую волну; вспоминала, как ненавидела сущность вампира и мечтала умереть, но только сейчас поняла, как сильно любит жизнь и не хочет ее терять. Ничтожное расстояние осталось между сердцем и кончиком деревяшки, когда Айше расплакалась. Горько и отчаянно. Глядя на Хорраса, она плакала и одними губами просила простить ее за глупость. Ведь все, что происходит, случилось из-за ее безрассудного желания отомстить Армину Делацеро. Вот и мстила бы сама, не втягивая невинного человека!