XXXV. Дом на острове
Армин давно этого ждал и часто задавал себе вопрос: почему Хоррас медлит? Белокурый Идеал завидовал ему, знал об истреблении им вампиров, и все равно не принимал радикальных действий. Держа в руке записку, Армин ее перечитал. К удивлению, на душе сделалось спокойно. Он подозревал, что Хоррас не рискнет прийти один, но не испугался возможной ловушки.
Разумеется, он принял вызов. А как иначе? Рано или поздно ему пришлось бы выступить в бою против злейшего врага. За будущее своего дела он был спокоен, — механизм давно запущен, и теперь от действий самого Армина мало что зависело. Нашлось множество сторонников этой идеи, которые и без него неплохо справлялись с ее реализацией. Сегодня Армин понял, что его помощь больше не требуется — в мире осталось совсем мало вампиров. После того, как с большинством мятежников жестоко расправились, остальные стали сговорчивее. Каждый день они большими группами уходили в миры, в которые маги, подчиненные Совету, открыли для них порталы. Скоро в этом мире не останется ни одного вампира. Миссия — действительно полезная — будет выполнена.
На следующее утро Армин собрал заседание Совета и сообщил всем о грядущей битве. Она должна была состояться через пять дней. Услышав новость, Эдмунд и Мануил побледнели.
— Ты должен был отказаться! — воскликнул оборотень. — Или действительно решил, что Хоррас придет один?
— Если бы я так решил, то стал бы полнейшим идиотом, — отрезал Армин. — Хоррас обязательно приведет с собой подмогу.
— Тогда и ты должен это сделать, — сказал Эдмунд. — Мы...
— Никаких «мы»! — отрезал Армин. — Вы останетесь здесь и продолжите свое дело. — Он посмотрел на Мануила. — У тебя есть дочь, и тебе нужно думать о ней. — Затем перевел взгляд на Эдмунда. — Ты должен заботиться о своем народе. Оставлять магов без присмотра нельзя. Я пойду один.
— Но это огромный риск! — недоумевал Мануил.
— Понимаю. Поэтому не хочу вас втягивать.
— А как же Ева? — взволнованно спросил Эдмунд. — Что, если ты проиграешь, и Хоррас снова за ней придет?
— Я спрячу ее там, куда он не доберется. Ближе к пятнице дам координаты места. Советую скорее придумать, что делать с девушкой. Если не сумеете сохранить ей жизнь, то убейте, но нельзя допустить, чтобы ее душа досталась Дьяволу.
Эдмунд покачал головой.
— Ева — хороший человек. Не уверен, что смогу причинить ей вред.
— Она опасна для всего мира. Если бы мог, я бы уничтожил ее душу.
— Человек не сможет жить без души, — сказал Мануил.
— Вы меня поняли. — Армин встал из-за стола и ушел, провожаемый встревоженными взглядами Эдмунда и Мануила.
.
В комнате Евы та снова рассказывала Анетт о своей семье и деревне. Девочке удалось вызнать у отца правду о новой подруге, и известие о том, что Ева — «Ключ к освобождению», ее не удивило. Анетт еще мало понимала в этом, поэтому не захотела углубляться в подробности. Ева же обрадовалась, что не придется пугать малышку страшными последствиями ее существования.
Трижды постучав, Армин вошел в комнату. Увидев его, Ева напряглась. Он редко удостаивал ее вниманием, а после визита Хорраса и вовсе делал вид, что ее не существует. Хоть это случилось только вчера, Еве показалось, что прошел месяц, — так медленно тянулось время на острове Дарк.
— Не могла бы ты оставить нас ненадолго, Анетт? — обратился Армин к девочке.
— Конечно. Зайду попозже. — Улыбнувшись Еве, она выскользнула за дверь.
— Собери вещи, — без предисловий велел Армин. — Я переправлю тебя в одно место, где ты какое-то время пробудешь в безопасности.
Ева удивленно подняла брови.
— Я думала, что здесь безопасно...
— Вовсе нет. Я не могу постоянно за тобой присматривать, а у остальных недостаточно сил, чтобы противостоять Хоррасу.
Ева вздохнула.
— Хорошо. Когда мы уезжаем?
— Улетаем, — поправил Армин. — Вечером. У тебя есть время собраться и попрощаться с Анетт.
Ева кивнула, и он вышел.
Улетаем... Значит, он снова превратится в птицу. Девушке никогда не забыть того полета. Эдмунд рассказывал о способностях Армина, но переварить это оказалось сложно. Ева старалась абстрагироваться от мистики и принимать окружающих, как простых людей. Со всеми, кроме Армина, этот прием работал.