Племя в очередной раз собралось на охоту. Одиннадцать мужчин столпились около вождя. Женщины вышли из хижин, чтобы проводить их. За минувшее время Армин больше не видел у себя в хижине Хорраса. Похоже, белокурый потерял к нему доверие после того, как решил, что новый соплеменник решил над ним поиздеваться. Хоррас не появился и сейчас. Ему некого провожать. Мужчина, который жил вместе с ним, перебрался в другую хижину — к своим друзьям, — чему Хоррас только обрадовался. Теперь он выходил наружу лишь по нужде и чтобы отнести охотникам пищу.
Игра, придуманная Армином, собрала вокруг себя еще больше людей. Мужчины умудрялись играть в нее втайне от вождя и женщин. Все чаще между ними вспыхивали драки, что не могло не радовать демона.
Вождь взглянул на безоблачное небо. Солнце готовилось взойти. Верхушки огромных деревьев нежно ласкал слабый утренний ветерок.
— Старая Мать нас не оставит, — с надеждой сказал Гунар.
Армин поморщился. Снова заговорили об этой Матери. Люди не знали, кто помогал им на самом деле. Им неведом Создатель, живущий на небесах и сотворивший Вселенную. Слишком много времени прошло с тех пор, как первых людей изгнали из Его обители; все, что было им известно, забылось. Сейчас люди могли ощущать добро, исходившее от самой природы, из воздуха, и наполнявшее их сердца. Они могли чувствовать, как что-то неизведанное уберегает от опасностей, дает пищу и жилье, наполняет их радостью и верой в добро. Каждое племя звало его по-своему; они давали ему имена, которые сами же выдумывали. Недавно Армин узнал, что племя Ягод поклонялось старому высохшему дубу, торчащему из земли недалеко от поселения. Этот дуб и звали Старой Матерью. Люди верили, что в трухлявом дереве находится чудодейственная сила, защищающая племя от зла и дарующая ему блага. Подножие дуба каждые несколько дней обкладывалось цветами, шаман каждый вечер молился ему, передавая и пожелания соплеменников. Никому, кроме него, не позволялось говорить со Старой Матерью.
— Она поможет, — прозвучал радостный голос за спиной Армина.
Демон оглянулся. К столпившимся мужчинам бодро подошел Даррас[1] — лучший охотник племени. Только сам Армин был способен бросить ему вызов, но с Даррасом трудно соперничать. Он хорошо знал свое дело. А еще был красавцем, каких среди людей мало. Армин успел заметить, что Риша часто бросает на охотника жадные взгляды. А вот на него самого постоянно смотрит с презрением.
Даррас был на полголовы ниже Армина и обладал крепко сколоченной фигурой. Длинные светлые волосы стянула на затылке звериная жила, а ярко-голубые глаза всегда излучали непоколебимую уверенность в себе и своих силах, радость и тепло. Левую щеку Дарраса украшало несколько шрамов. Не так давно у него произошла схватка с медведем. Даррас убил его, но прежде зверь задел когтями лицо едва успевшего увернуться охотника. Именно — задел, скользнул по коже, иначе бы не сносить Даррасу головы. Кроме этих шрамов на теле мужчины имелись и другие отметины от схваток с хищниками. Как охотник, он гордился ими, и часто подшучивал над Армином. Говорил, что он, видимо, никудышный охотник, раз ни единожды серьезно не поранился. Демона эти шутки всегда злили. Знал бы выскочка, какие раны ему наносили в Аду, в ноги бы кланялся!
— На охоту! — скомандовал вождь, и вампир тряхнул головой, прогоняя мысли.
Даррас почти побежал за Гунаром, а Армин отстал. Настроение с утра не задалось.
.
Зайдя далеко в лес, мужчины разошлись по сторонам и затаились. Уже три дня людям приходилось голодать, — охота никак не ладилась. Нельзя и сегодня вернуться без добычи.
Незаметно удалившись от соплеменников, Даррас, стараясь двигаться бесшумно, осмотрелся в поисках хоть каких-то признаков присутствия возможной добычи. Но, как назло, поблизости не нашлось даже зайца. Вдруг до ушей охотника долетело глухое ворчанье и треск ломающихся сучьев. Прокравшись вперед, Даррас увидел поляну и, как ожидал, медведя, вылезшего из бурелома с противоположной стороны.
«Большой, — пронеслось в голове Дарраса. — Но я его убью».
Раздвинув ветви деревьев, Даррас шагнул на поляну. Он сумеет справиться с медведем. Не впервые. Если упустит добычу, то люди и сегодня могут лечь спать с пустыми животами. Даррас подкрался к животному, решившему отдохнуть у дерева, изготовился, примерившись для удара копьем, и уже собрался кинуться на медведя, как вдруг услышал у себя за спиной: