— Крадешь мою добычу?
Охотник выпрямил колени, опустил копье и обернулся. Позади него стоял Армин. Ведомые голодом и отчаянием соплеменники не заметили, что исчез и он.
— Почему твою? — спросил Даррас.
— Я первым увидел медведя, — невозмутимо ответил Армин.
— Почему не убил?
— Не успел. Ты появился.
— Армин... — Даррас не договорил. Внезапно Армин сорвался с места и, буквально вихрем пролетев отделяющее его от медведя расстояние в пару десятков шагов, точным ударом вонзил острие копья в сердце рассвирепевшего зверя, который, заметив, наконец, охотников, встал на дыбы.
Выдернув из обмякшей медвежьей туши окровавленное копье, Армин повернулся к Даррасу.
— Какой же ты охотник, — с отвращением проговорил он, — если поворачиваешься спиной к зверю?
Но Даррас будто не услышал его слов. Замерев на месте, он в ужасе уставился на Армина.
— Как ты это сделал?.. — едва сумел выговорить он.
— Что? — Верхняя губа Армина в презрении скривилась.
— Ты... бегаешь быстро... и быстро убил зверя. Человек так не может!
Губы Армина растянулись в неприятной улыбке.
— А кто тебе сказал, что я человек?
Не успел Даррас уловить смысл только что услышанных слов, как крепкие пальцы Армина со страшной силой сжали его шею, и соплеменник повалил охотника на землю. Кожа на лице Армина погрубела и слегка сморщилась, глаза потемнели. На бедного Дарраса воззрилось чудовище.
— Кто ты?.. — еле слышно прохрипел тот.
— Существо лучшее, чем ты, — прорычал Армин.
— Ты... пожиратель... — простонал Даррас.
Пожиратели уничтожили племя Хорраса. О них редко говорили, но всегда со страхом. Армин даже не знал, люди то или животные, — он ни разу их не встречал. Но точно знал, что, кем бы ни были эти пожиратели, к нему они отношения не имеют.
— Я демон, — просто сказал Армин. — Мне надоело уступать тебе, и надоела твоя глупая улыбка. Я буду лучшим охотником. Меня будет любить все племя. А ты просто сгниешь, как падаль.
Глазами, полными ужаса, Даррас посмотрел в горящие злобой и ненавистью глаза Армина, а в следующий миг его шею пронзила острая боль. Перед глазами потемнело, тело перестало слушаться и онемело, силы растаяли. Сознание покинуло его, и разум провалился в непроглядную тьму.
________________
[1] Красная смородина.
IV. Первая кровь
По телу пробежала мелкая дрожь. Такого наслаждения Армин еще не испытывал. Кровь животных вкусная, но не шла ни в какое сравнение с кровью человека. Полностью отдавшись наступившему блаженству, Армин с жадностью принялся втягивать в себя жизненный эликсир. Даррас едва дышал, силы покидали охотника вместе с кровью, поэтому ни о каком сопротивлении не могло идти и речи. Забыв обо всем на свете, Армин продолжал с жадностью поглощать его кровь, как усталый, измученный жаждой путник глотает воду из неожиданно возникшего на пути ручья.
Наконец, вампир, насытившись, оторвался от шеи обмякшей жертвы. Остекленевшие глаза Дарраса с застывшим ужасом уставились в его хищные темные глаза. На шее охотника зияла рана, глубокая и рваная. Из нее на траву, подмятую телом, стекала кровь.
Когда блаженство, достигнув пика, начало утихать, Армин поднялся и, тяжело дыша от нахлынувших на него ощущений, внимательно осмотрел тело мертвого охотника. Внутри сделалось неспокойно: вот-вот должны были явиться вождь и прочие. Они, скорее всего, слышали рев медведя. Армин оглядел рану на шее жертвы.
«Покусай его медведь, — подумал демон, — так легко бы не отделался».
Армин присел рядом с убитым и несколько раз полоснул по нему вмиг отросшими на пальцах когтями, изуродовав охотника почти до неузнаваемости.
«Вот, теперь другое дело», — довольно подумал он.
«Молодец», — тут же услышал он голос в голове.
«Спасибо, отец», — мысленно ответил Армин.
До его острого слуха, с которым не сравнится даже слух животного, донесся шум торопливо приближающихся охотников. Армин сорвал пучок травы и спешно стер пятна крови со своего тела. После оглянулся на медведя, пасть и когти которого недавно вымазал кровью Дарраса, схватил копье, упал на колени рядом с обезображенным охотником и скорбно опустил голову. Именно в такой позе и застали его подоспевшие соплеменники.