Старый шаман отстал. Запыхавшийся, он показался последним. Увидев представшую взору картину, вождь подбежал к окровавленному телу.
— Что случилось? — дрожащим голосом спросил он Армина, печально глядящего в землю.
Тот медленно поднял голову. Щеки демона были мокрыми от слез.
— Медведь... медведь загрыз его... — Армин сделал кивок в сторону животного. — Я искал добычу, когда услышал крик. Я быстро бежал, но не успел... — Всхлипнув, Армин опустил голову. — Когда я выбежал на поляну, медведь уже... повалил Дарраса и грыз его горло... Я бросился на зверя и убил его. Потом хотел помочь Даррасу, но было уже поздно... Кровь... Ее так много... — Губы Армина задрожали, он отвернулся.
— Почему медведь далеко от Дарраса? — спросил вождь.
— Я ранил зверя, но умер он не сразу, — быстро нашелся Армин. — Сделал несколько шагов, — видно, хотел убежать в лес, — и издох.
Никто больше не задал Армину ни единого вопроса.
Собравшись вокруг тела Дарраса, четверо охотников, в том числе Армин, подняли его и понесли в поселение, чтобы предать земле. Всю дорогу демон сохранял горечь на лице, но на самом деле душа его едва не пела от счастья. Перед глазами стояло перекошенное от ужаса лицо Дарраса, во рту ощущался терпкий привкус его крови.
«Теперь я — лучший охотник», — подумал Армин и незаметно для остальных улыбнулся.
.
Солнце клонилось к закату. Десять охотников вышли из леса, но на этот раз принесли не только добычу. К слову, ею оказался целый медведь. Завидев мужчин, изголодавшиеся женщины выбежали навстречу. Вышла и Риша. Увидев издалека, как четверо соплеменников опускают на землю рядом с тушей зверя чье-то тело, девушка почувствовала нарастающее волнение. Решив узнать, что случилось, она поспешила к месту, где собралось в круг почти все племя.
Дорогу преградил вождь.
— Нельзя смотреть, — произнес он.
— Что там?
— Иди домой, Риша.
Поняв, что произошло что-то ужасное, гонимая предчувствиями девушка сорвалась с места и бросилась в толпу. «Только не дед! Только не дед!..», — многократно прокричал внутренний голос.
Это не дед. Шаман, живой и здоровый, стоял в общем кругу со скорбным выражением на разукрашенном лице. В глазах у него поблескивали слезы. Риша опустила голову и вскрикнула от ужаса: весь в крови, Даррас не шевелился.
— Даррас... — прошептала девушка, и ноги у нее подкосились.
Недавно Риша стала взрослой, и пришло время возлечь с мужчиной, чтобы произвести на свет потомство. Старшие девушки уже обзавелись детьми, некоторые ходили с большими животами, готовые вот-вот разродиться. Только Риша и ее подруга Нара[1] еще не были с мужчинами.
Рише нравился Даррас. Другая подруга рассказывала, что ей с ним было хорошо. Недавно она родила сына. Риша не хотела понести от кого-то вроде Мотта или Лотта, — или, того хуже, Хорраса! — поэтому стала заговаривать с дедом о Даррасе. Тот обещал поговорить с охотником. Девушка замечала, что Даррас нередко на нее посматривал.
А теперь Даррас мертв. И придется возлечь с одним из молодых соплеменников.
Никто из них Рише не нравился.
.
Ранним утром Дарраса предали земле. Накануне тело отмыли от крови, и еще до восхода солнца мужчины отнесли его к Старой Матери. Армин помог соплеменникам вырыть неглубокую яму.
Шаман подошел к телу, лежащему на земле, с глиняной чашкой, наполненной смесью из измельченной травы вперемешку с мокрой почвой. Старик сел на колени и запел ритуальную песню, состоящую из набора протяжных звуков. Остальные подхватили мелодию. Подхватил и Армин, хоть услышал ее впервые. У демона оказался отменный музыкальный слух, и он быстро выучил мотив.
Старый шаман, не прекращая петь, обмакнул пальцы в вязкую смесь и принялся наносить на тело Дарраса замысловатые узоры. Когда закончил, то встал и замолчал. В этот же миг замолчали остальные.
— Старая Мать! — Шаман протянул руки к засохшему дереву. — Прими дух охотника! Проводи его домой!
После этих слов он кивнул мужчинам, и они подошли к Даррасу. Взяли его за руки и ноги и осторожно положили в яму. А затем быстро забросали ее землей.