Армину не хватило сил что-либо ответить. Затаив дыхание, он закрыл глаза и начал ждать, когда нечто, пущенное создателем, пронзит его сердце. Но ничего не произошло. Армин все еще был жив. Много прошло времени, прежде чем к нему вернулась способность говорить.
— Отец, простите... — опустив голову, прошептал демон.
«Ты понимаешь, что натворил?! — взревел Дьявол. — Твой род должен был подчинить мне человечество, но вместо этого ты уничтожил его, не успев создать!»
— Я не проклинал вампиров... — еще тише прошептал Армин, понимая, как глупо прозвучали эти слова.
«Какая разница, кто это сделал? — устрашающе воскликнул Дьявол. — Я предупреждал тебя, но ты не послушал! Я говорил: твои мечты об этой смертной опасны. Но ты же возомнил себя умнее всех! Решил сам вершить свою судьбу! Ну что, доволен теперь? Этого добивался?»
Армин не нашел, чем возразить. Создатель обрушил на него праведный гнев. Он предупреждал об опасности, но демон пропустил предостережения мимо ушей. Теперь его род проклят, и виной всему нелепое чувство, остатки которого уже почти догорели в сердце вампира.
— Теперь вы уничтожите меня? — спросил он у Дьявола.
«Нет. — Голос в голове усмехнулся. — Это для тебя слишком мягко. Ты будешь жить, и каждый вампир, созданный тобою или теми, кого создашь ты, напомнит о глупости, которую ты совершил. Возможно, взглянув на ее последствия, поймешь, что меня следует слушать».
— Отец, — громко выдохнул Армин и ниже опустил голову, — пощадите меня в последний раз! Снимите проклятие! Клянусь, я больше никогда вас не подведу.
Голос в голове рассмеялся.
«Нет. Я, конечно, могу это сделать, но не стану. И уже объяснил, почему. Ты должен понять, какое безумие совершил. Я устал давать шансы. Ты обещаешь, а сам упрямо поступаешь по-своему. Ты — мое создание, а это значит, что должен подчиняться мне и не спорить со мной. Пусть это проклятие будет наказанием твоей глупости и самонадеянности. Я сниму с тебя часть него, так как ты мне еще пригодишься. Проклятый Идеал бесполезен. Солнечный свет и дерево останутся безвредными для тебя; помимо крови сможешь питаться простой пищей, но в небольших дозах; что касается приглашения в людское жилище, то здесь ты должен сам убедить людей впустить тебя. Снова пойдешь против меня, умрешь».
— Спасибо, отец... — Армин глубоко вздохнул. — Я все понял.
Создатель больше ничего не сказал. Еще несколько секунд посидев неподвижно, Армин положил тело Риши на землю, встал и не спеша отряхнулся. Только сейчас он заметил, что на лес опустились сумерки. Внутри вампира бушевало сразу несколько чувств: потрясение, обида, жалость к себе, ярость и ненависть. В этот миг Армин поклялся, что ни одной женщине больше не удастся одурманить его. Сколько бы лет ни прожил, Армин не изменит своего отношения к ним. Он будет использовать их, насмехаться, разбивать их надежды, но никогда не поступится своими убеждениями ради них. Женщина прокляла его род; из-за женщины создатель едва не уничтожил Идеала; женщина чуть не разрушила его миссию, — с него довольно! Больше ни одна женщина не проникнет в его сердце. Ни сейчас, ни в будущем, каким бы далеким оно ни было.
«Пора возвращаться, — подумал Армин. — Но сначала надо избавиться от тела и очевидца».
Резко повернув голову, Армин громко произнес:
— Хватит прятаться! Выходи!
.
Поиски шли безуспешно. Под ногами шуршала трава, одна за другой смолкали птицы. Тут и там начали звучать голоса птиц и насекомых, которые не спят во время тьмы. С каждым мгновением в лесу становилось темнее. И страшнее.
— Риша! — в очередной раз позвал вождь. Но снова ему никто не ответил, кроме какой-то пташки, возмущенно щебетнувшей неподалеку.
Густые сумерки накрыли лес. Все звуки стали казаться зловещими.
— Идем назад, — сказал Гунар. — Поздно. В лесу опасно. Когда будет свет, снова пойдем искать.
Мужчины молча развернулись. Внутри у каждого затеплилась надежда, что Риша уже в поселении. И каждый понял, что боится прийти и узнать, что ее там нет. Даже мужчины гибнут в лесу во время тьмы, — слабая женщина вряд ли доживет до утра.