Никто не знал, что в нескольких шагах от группы, за толстым стволом дерева, трясясь от страха, стоял Хоррас, и прислушивался к затихающим шагам удаляющихся соплеменников. Ладонь, пахнущая грязью, травой и кровью, крепко зажимала ему рот.
.
Когда соплеменники отошли достаточно далеко, Армин убрал руку. До смерти перепуганный и онемевший от страха Хоррас жадно глотнул свежую порцию воздуха. Армин молча уставился на него, скрестив руки на груди и давая белокурому возможность вдоволь надышаться напоследок. Глаза того беспорядочно забегали.
— Кто ты?.. — через силу выдавил Хоррас. — Пожиратель?
Армин неприятно улыбнулся.
— Нет. Я демон. Существо более опасное.
Лицо Хорраса побелело сильнее, а взгляд потерял всякую надежду на спасение.
— Убьешь меня? — обреченно спросил он.
— Ты поступил глупо, придя сюда. Если бы этого не сделал, то остался бы жить. А теперь, ты сам это хорошо понимаешь, я не могу позволить тебе вернуться в племя. Ты видел, как я изменился; видел, как убил Ришу. — Армин кивнул в сторону спрятанного в зарослях тела. — Ты знаешь, кто я.
— Обещаю! — воскликнул Хоррас. — Я... я не скажу! Никому! Не убивай!
— Я тебе не верю, — сказал Армин. — Ты трус и болтун. Кто-то может заподозрить неладное, глядя на твое перепуганное лицо. Ты обязательно расскажешь ему или ей, что здесь увидел.
— Ты боишься людей? — недоуменно воскликнул Хоррас.
— Я никого не боюсь, — улыбнулся Армин. — Просто у меня есть дела в племени, и люди нужны мне живыми.
Армин сделал шаг к Хоррасу, но тот, испуганно отпрыгнув назад, вытянул вперед обе руки.
— Стой! — выкрикнул он. — Подумай: одному трудно. Я могу служить.
— Мне это не нужно. — Армин отрицательно качнул головой. — Сам справлюсь. От тебя все равно не будет большого толку.
— Сделай меня таким же! — в отчаянии прокричал Хоррас, не понимая, как такая мысль пришла ему в голову. — Это можешь?
Армин замер. Хоррас только что попросил его сделать то, чему он до сих пор не научился. Как он вообще понял, что демоном, подобным Армину, может стать любой желающий? Хоррас обладал удивительной способностью присутствовать там, где совершается что-то особенно важное или звучит разговор, не предназначенный для чужих ушей. Он, словно дух, незаметно прокрадывался в нужное место. Вот почему Хоррас знал все о каждом соплеменнике. Но, если на тайны других Армину плевать, то его собственная слишком важна, чтобы посвящать в нее кого попало. Будет лучше, если белокурый прохвост умрет. Тогда не придется бояться, что однажды он кому-нибудь разболтает о том, что видел на этой поляне.
Армин и так совершил много ошибок. Создатель ясно дал понять, что следующая станет последней.
Проигнорировав попытки Хорраса защититься и оттянуть смерть, Армин сжал одной рукой его запястья, а другой запрокинул белокурую голову, обнажая шею. Клыки вампира заострились, готовые пронзить тонкую кожу, под которой так соблазнительно пульсировала кровь.
— Не надо! — заплакал Хоррас, дрожа от ужаса. — Я буду служить! Я хочу стать демоном! Не убивай!
Плотно сжав губы и приняв повседневный облик, Армин грубо схватил Хорраса за волосы и, подтянув к себе, злобно прошипел:
— Ты хоть понимаешь, о чем просишь? Ты, уродливый трус, хочешь стать ровней мне? Хочешь пить людскую кровь?
Хорраса пугало каждое слово Армина. Сама мысль о том, что он пьет кровь, как воду, приводила в ужас. Но так ли важны страх и отвращение, когда разговор идет о жизни? Чтобы выжить, Хоррас готов стать кем угодно. Даже демоном, питающимся кровью.
— Да... — неуверенно сказал он. — Хочу...
— Глупец! — воскликнул Армин. — Ты не создан для этого! Даже если бы я согласился, ты не прожил бы и дня. — Клыки снова заострились, и он прокусил свое запястье. Прижал его к дрожащим губам Хорраса. — Пей! Этот вкус ты хочешь ощущать во рту? Ради этого хочешь жить?
Хоррас задрожал от страха. Он совсем не хотел пить кровь, — более того, он всегда боялся даже ее вида. Хоррас никогда не смотрел на то, как разделывают добычу; его начинало рвать, если случалось увидеть чью-нибудь рану. Сейчас он бы лучше снял с пояса шкурку и позволил Армину проделать с ним то, что иногда проделывали другие мужчины, которые его особенно презирали. Это больно и гадко, но все же не так страшно и противно. Однако Хоррасу не дали выбора. Зажмурившись, он сделал несколько маленьких глотков. Кровь оказалась мерзкой на вкус, и Хорраса чудом не вырвало. Когда Армин отнял руку, он жадно задышал. Не думая, сорвал пучок травы, засунул в рот и начал яростно жевать. В ее вкусе тоже не нашлось ничего приятного, но зато она сумела немного перебить вкус крови.