— Я не знаю, что думать, — сквозь зубы процедил Армин, стараясь скрыть растерянность и страх. — Я помню, как свернул тебе шею. Ты умер, и не мог ожить.
— Я человек! — заголосил Хоррас, словно это могло его защитить. — Я не такой, как ты! Я не демон!
— Что ты сказал? — резко спросил Армин.
Хоррас непонимающе уставился на него.
— Не помню... — пролепетал он. Из-за страха мысли и впрямь вылетели из головы.
Армин отмахнулся от ответа. Целый мир перестал для него существовать. Осталось лишь одно, и он был обязан прямо сейчас это проверить. Прокусив свое запястье, Армин ткнул им в лицо Хоррасу.
— Что ты чувствуешь? — взбудораженно спросил он.
Белокурый удивленно уставился на рану. Что он должен почувствовать? Отвращение? Наверняка. И страх. Он всегда боялся крови и ран. Подобные зрелища вызывали у него тошноту. Сейчас должно случиться то же самое, но...
...свежая рана манила Хорраса, притягивала его. Окружающий лес вдруг потерял свои краски. Страх притупился, а через несколько мгновений и вовсе исчез без следа. На смену ему пришло чувство, ни разу в жизни не испытываемое Хоррасом — страстное желание крови, непреодолимая жажда. Все, о чем он смог думать — это кровь, медленно вытекающая из ранки на руке Армина. Хоррас мог бы поклясться, что услышал, как она пульсирует в венах демона и как густые капли, сорвавшись с руки, разбиваются о сухую землю.
Забыв обо всем на свете, Хоррас припал губами к ранке. Впившись пальцами в руку соплеменника, он стал жадно поглощать его кровь. Удивительно, но она показалась ему во много раз вкуснее воды. С каждым глотком жажда возрастала. Водой Хоррас мог напиться, но кровью — нет. Чем больше пил, тем сильнее становилось желание.
Армин с усилием вырвал руку из неожиданно крепкой хватки белокурого соплеменника.
— Хватит! — грубо велел он.
Хоррас, еще не пришедший в себя, изумленно посмотрел на Армина. Как ребенок, он растерялся, не понимая, почему тот не дал ему напиться вдосталь. По подбородку сползла горячая красная капля. Хоррас услышал, как она разбилась, упав на землю.
Внезапно белокурый почувствовал резкую боль в деснах и обеими руками схватился за лицо. Боль оказалась такой сильной, что в глазах потемнело, и он упал на колени.
Армин, затаив дыхание, стал наблюдать. Сердце бешено заколотилось. Невозможно было поверить в происходящее, но глаза его не обманывали. Между тем Хоррас издал громкий стон и опрокинулся на спину. Из глаз рекой хлынули слезы. Пальцы, уже не касающиеся лица, но нависающие над ним, неестественно скрючились, а тело забилось в конвульсиях.
Никогда прежде ему не было так больно.
Армин подошел ближе. Сердце было готово выскочить из груди. Неужели он смог?.. Неужели всего-то нужно было напоить человека кровью, а потом убить? Он перепробовал, наверное, тысячу способов, а все оказалось так просто!
Пока соплеменник разглядывал его, словно диковинный цветок, Хоррас по-настоящему приготовится к смерти. Ему показалось, будто его рвет на части стая диких зверей, — такой невыносимой стала боль. Широко раскрыв рот, он мучительно застонал, и в этот миг Армин увидел, как два клыка в верхней челюсти Хорраса медленно удлинились и заострились.
Ошеломленное лицо Армина озарилось широкой улыбкой. Сердце на миг замерло, а после забилось с новой силой. Нет, ему не привиделось! Он добился, чего хотел! Армин не сразу поверил в происходящее, но глаза не солгали: Хоррас лежал у его ног и завершал превращение в вампира.
***
Племя уже давно спало. Только вождь, глубоко задумавшись, сидел около костра и отрешенно смотрел на огонь. Утром он должен снова отправиться с соплеменниками на поиски Риши. Как только девушку найдут, нужно организовать охоту на зверя, напавшего на Каграса. Если его не убить, могут погибнуть другие люди.
Кроме вождя в поселении не спали еще двое: шаман и Нара. Подруга Риши сидела в хижине старика и всячески старалась успокоить его и подбодрить. Но усилия не принесли результата, — шаман еще глубже впал в отчаяние.
— Я думал, Старая Мать направит их! — Он смахнул слезу, покатившуюся по щеке. — Я хотел найти сам. Не смог.