Едва он подумал об этом, как шкура на входе в хижину приподнялась, и перед ним предстала молодая девушка. Удивительно смуглая кожа (ведь все, кроме ее семьи, белые) прекрасно сочеталась со шкурой медведя, служащей ей одеждой. Густые черные локоны, завиваясь, падали на плечи. Выразительные темно-карие глаза с кокетством посмотрели на Армина.
— Что скажешь? — холодно спросил вампир.
— Прости... — Девушка сжала губки. — Я не смогла. Он не вышел.
— Из-за тебя я снова должен питаться зайцами! — Вмиг разозлившись, Армин вскочил на ноги и схватил ее за волосы. — Неужели моя просьба настолько сложная?!
— Я тогда еле упросила Каграса выйти... — сморщившись от боли, простонала девушка. — Прости, он вышел позже. Я так старалась! Но не могу делать это часто!..
— Ленивая гусеница! — Армин оттолкнул ее, и девушка упала на пол. Застонала, ударившись локтем. — Я предупреждал, что сделаю с тобой, если перестанешь выполнять приказы?
— Да... — Смуглянка встала и отряхнулась. Затем виновато посмотрела на Армина. — Сделай так, как раньше. — С этими словами она аккуратно сняла с шеи шкурку, которую носила якобы для красоты. Под ней оказалась опухшая рана от укуса.
— Твоя кровь мне не нравится, — проворчал Армин. — Ты плохо питаешься, и я не могу ею насытиться.
— Когда другой нет... — Девушка приблизилась к Армину почти вплотную. — Это лучше, чем зайцы. Укусишь? Или как в прошлый раз? — Она игриво улыбнулась.
— Пожалуй, как в прошлый раз, — выдержав паузу, произнес Армин, оглядывая стройную фигурку. — Мне больше нравится, как ты выглядишь без этой шкуры. Сними ее.
Нара послушно сбросила с себя одежду. Через несколько мгновений ее тело и кровь оказались во власти демона.
X. Прекрасный лик греха
Некоторое время назад
Небольшой, свежий земляной холмик, обозначивший могилу Дарраса, расположился среди нескольких поросших травой схожих бугров. В этом месте, у подножия Старой Матери, племя хоронило умерших.
Риша плакала. Ей нравился Даррас, она собиралась понести от него. Кто теперь станет отцом ее детям? Оставалось гадать. На других мужчин Риша не смотрела, но однажды ей придется возлечь с кем-то из них, чтобы произвести потомство. Это — обязанность каждой женщины, и внучка шамана должна поступить, как все. Только уже не с Даррасом.
Касаясь кончиками пальцев плеча Риши, пятнадцатилетняя Нара невидяще смотрела в одну точку. В отличие от остальных, она не скорбела по Даррасу. Нара его ненавидела.
Риша и Нара — самые красивые молодые девушки в поселении. Внучка шамана прелестна, но необычный цвет кожи Нары привлекал внимание мужчин гораздо сильнее. Родители девушки выросли в другом племени. Как и племя Хорраса, оно было уничтожено пожирателями. Отец Гунара нашел в лесу брата и сестру и привел их в свое поселение. Они выросли и родили троих детей. Мальчики умерли в младенчестве, а девочка, названная Нарой, выжила. Удивительная внешность никогда не давала ей жить спокойно. Еще в детстве все мальчишки племени Ягод вились за ней хвостом.
Когда Нара подросла, они стали вести себя настойчивее.
.
Той тьмой она пошла в лес. Отец только что побил ее ни за что, — он никогда ее не любил, — и девушка решила отойти подальше, чтобы поплакать. Зря она это сделала. Тьма уже опустилась на землю, Нара почти ничего не видела перед собой. Зато в какой-то миг услышала тяжелые шаги. Оказалось, что ее уход не остался незамеченным. Даррас, который вышел из хижины по нужде, увидел ее и пошел следом.
Мать говорила, чтобы она остерегалась мужчин, пока не повзрослеет. Много лет Наре это удавалось. Она никогда не ходила одна во время тьмы... до того раза.
Даррас крепко обнимал ее и не давал закричать. Говорил, что это честь для женщины — родить дитя от лучшего охотника. Говорил, что всегда хотел только ее...
Было очень больно. И мерзко. Мать рассказывала, что ничего страшного в этом нет, а временами это даже приятно, но Наре приятно не было. Когда все закончилось и Даррас ушел, она еще долго плакала, чувствуя себя несчастным зверем, пойманным охотником.
Жаловаться было некому. Родители скорее обрадовались бы, чем пожалели. Не каждой женщине везло так, что на нее засматривался лучший охотник. А Наре повезло. И мать, и отец сказали бы наверняка, что она должна плясать от счастья, а не плакать от горя.