После того, как я решил ее проучить, чтоб не носила короткие шорты меня накрыло. Толи от постоянного ее присутствия и с ума сводящего запаха, толи от нехватки секса я постоянно думаю о ней. А она будто и не замечает. Улыбается так же мило, что и в первый день нашей встречи.
Смотрю ей в глаза. Она так же с возбужденным интересом разглядывает меня затуманенным слегка смущенным взглядом. Я реально чувствую, как она меня им касается и гладит каждую влажную мышцу, каждую выпуклость и впадинку. Член с яйцами уже гудят от напряжения.
— Да к черту все, иди ко мне! — рычу как зверь.
Притягиваю ее к себе закидываю ее руки себе на плечи и припадаю к нежным губам. Блядь, какие же они идеальные, не могу оторваться, чтобы дать стоп. Да какой к чертям стоп?! Она меня затягивает в себя словно в омут. А я хочу тонуть! Хочу!
Рассудок где-то потерян, трезвых мыслей больше нет. Только ее страсть, ее дыхание, ее стоны, ее запах, ее тело.
Это же конец. Конец всему!
Меня начинает колотить, дрожь разбегается по всему телу, когда ладонями пробираюсь ей под лифчик и ощущаю тяжесть груди в своих руках. Отрываюсь от губ и припадаю к идеальной шее. Понимаю, что кожа нежная, но все равно оставляю отметины. Лижу впадинку за ушком, награда мне ее стон и дрожь тела со сбитым дыханием.
Каким-то краем сознания понимаю, что не смогу остановиться, даже если она попросит об этом. Тормоза слетели напрочь. Чем сильнее сжимать пружину, тем больнее она даст обоим по лбу. Она и дала!
С трудом отрываюсь и смотрю ей в глаза, а там буря. Господи дай мне сил сейчас не опозориться, я же уже не отдаю себе отчет. Буду трахать ее до тех пор, пока у обоих ноги не начнут подкашиваться.
Такого сильного желания я еще не испытывал.
Она целует меня так же яростно и безумно. Сдираю с нее рубашку и лифчик, впиваюсь в ее, идеальной формы сосок и начинаю свою пытку. Руки скользят по ее шелковистому телу, а она стонет так, что яйца поджимаются и начинают ныть, а на перевозбужденном члене появляется капля предэакулята.
Ни с одной женщиной я такого куража не испытывал, ни одна меня так не хотела. Безумно. Страстно. Дико.
Снова целую в губы и просовываю руку в лосины и трусики. Она мокрая. Безумно мокрая. От этого осознания стонем друг другу в рот и это дико сносит башню. Стаскиваю с нее одежду и снова вбираю в рот соски, но уже нежно, трепетно, с наслаждением. Она покусывает свои пухлые зацелованные мною губки ровно так, как я себе это и представлял.
Да твою мать, девочка, что же ты меня так уносишь? Практически наяву вижу, как между нами искрит возбуждение.
Полотенца на мне и не было, как и на ней уже нет одежды. Она смотрит совершенно одурелыми глазами на то, как я сжимаю свою мошонку, потом глажу ствол. Бордовая головка уже блестит от смазки, которую я размазываю по ней пальцами.
— Ты понимаешь, что мы сейчас делаем? — шепчет она, не отрывая взгляда от этого действия.
— Да — так же шепчу я, удерживаясь на тонкой грани, оделяющей меня от безумства.
Рывок, и я сажаю ее на высокий узкий комод, который идеально подходит мне для этих манипуляций. С него что-то падает, а я развожу ее колени и ввожу в нее два пальца. Боже, там безумно влажно и тесно. Кончить можно только от того, что я сейчас чувствую рукой. Безумные ощущения. Размазываю ее соки по промежности, кружу по клитору одновременно с этим кусая в шею.
Ника стонет в голос, а во мне взрываются миллионы крохотных огоньков, распаляя еще сильнее. Все слишком остром и чувствительно. Даже странно, что я это успеваю осознавать, настолько я на грани.
Снова погружаю в нее пальцы, и она со стоном подается назад, позволяя мне двигаться там и одновременно ласкать ее грудь. Меня кружит так, что я готов потерять сознание, только от того, что погружаю пальцы в эту девочку и планирую насадить на свой жутко перевозбужденный член.
Внезапно она вздрагивает и начинает кричать и пульсировать на моих пальцах. Господи! Как же она сладко сжимает их во время оргазма, просто не передать.
Закусываю губу до боли. Даю ей легкую передышку, вынимая пальцы и показательно облизывая их перед ее затуманенными глазами.
— Ты вкусная — шепчу ей — очень вкусная!
У нее уже возбуждение начинает набирать новые витки. Тянется к моему члену рукой и облизывает свои пухлые губки.
— Да твою же мать, нет… нет, котенок, ты в другой раз возьмешь его в свой идеальный ротик. Сейчас у него другие планы на тебя.
Она смотрит на меня слегка расстроенно, растерянно поднимает бровки домиком и прикусывает от досады нижнюю губу.
Господи, да я же кончу в ней только от первого движения. Нужно срочно взять себя в руки.