— Ты пьян — возмущенно шепчу я — как ты сюда вошел?
— Сюда? — он резко вводит два пальца мне во влагалище и меня неожиданно простреливает яркой молнией оргазма и я, издав сдавленный стон начинаю сокращаться и обхватывать стеночками влагалища его пальцы — блядь, как же классно ты кончаешь! Обожаю! Как я хочу тебя сюда — и он вынимает руку и проталкивает влажный палец мне в анус.
— Ты сдурел? — шиплю от неожиданных ощущений я, пытаясь его оттолкнуть.
— Что есть, то есть — шепчет он мне в ухо снова облизывая его и обдавая меня запахом виски — но я подготовился, до того, как у меня крыша поехала.
Он резко отстраняется и берет что-то с тумбочки
— Вот тут хочу — я чувствую, как моего ануса касается гель-смазка и настойчивые пальцы — только не рукой.
— Нет! Прекрати! — начинаю вырываться более серьезно, но он мне не дает, мягко прижимая к себе и мурлычет что-то на ухо. — Прекрати сейчас же!
— Угу — согласно гудит он, резко садясь на меня верхом, фиксируя более жестко и втягивая сосок, прямо через пижамную футболку, а моими руками заставляет гладить свой идеальный пресс и спину — давай ее снимем, зай? А то я боюсь порвать.
И тут же срывает ее с меня. А я и не сопротивляюсь. Тряпка. Растеклась жижей под мужиком. Под огромным, накачанным, красивым мужиком.
И голым!
То, что он совершенно голый я поняла только сейчас, когда он содрал с меня пижамные шорты вместе с трусами, поднял меня под коленями и моей промежности коснулся его огромный горячий член. Он уверенно направлял его в мою мокрую раскрытую киску, задевая клитор.
Я вздрогнула от неожиданности.
— Ч-ч-ч, не пугайся, я аккуратно — Резким движением вошел и замер, ловя поцелуем мой громкий стон. Член был велик для моего неподготовленного мокрого лона и от этого было немного больно и невыносимо сладко.
Я впилась ногтями в его стальную спину. Боже, как же я скучала по нему.
Каждый сантиметр его большого естества внутри меня ощущался очень ярко. Головка уперлась в дальнюю стенку влагалища, и он замер на некоторое время не ослабляя давление. Уже это доставляло удовольствие. Я чувствовала, как он пульсирует внутри, так все было чувствительно и остро.
Даня начал плавные движения, явно кайфуя от происходящего и облизывая, и покусывая играючи мои губы.
— Бля, какая ты сейчас тугая и мокрая, ты же просто течешь — шепчет он мне в рот, облизывая мои губы.
Каждый раз делая толчок он упирался горячей головкой в шейку матки и мягко ударяя яичками о попку. Я видела, как его разрывает от удовольствия. Это приносило дополнительное наслаждение. Постепенно темп нарастет и вот член уже практически полностью вылетает из меня и так же полностью заполняет до краев с каждым резким толчком, растягивая меня под себя. Под мои и его с трудом сдерживаемые стоны.
Искры возбуждения мечутся между нашими телами. Я стараюсь не кричать, когда сознание плывет лишь закусываю губу, и все сильнее впиваюсь ногтями в его идеальную рельефную спину, оставляя на ней отчетливые следы.
— Боже, малышка, какая же ты охуенная, я так долго не выдержу, перевернись.
Переворачиваюсь и чувствую, как его трясет от перевозбуждения. Он размещается сзади, резко притягивая на себя мой таз, целуя шею и спину, руками сжимая грудь.
Он одним грубым движением входит, жестко притягивая меня за бедра на себя, и насаживая еще сильнее. Мое дыхание срывается, и я кусаю подушку, мыча что-то нечленораздельное не разжимая зубов. Движения становятся резче, жестче, проникновения глубже и ярче. Я уже на грани, перед глазами все плывет, и руки судорожно сжимают постельное белье, под сумасшедший ритм и не сдерживаемые стоны Дани.
Где-то внутри лопается натянутая до предела нить наслаждения и мое тело начинает непроизвольно сокращаться от спазмов. Я кончаю на его члене, теряя себя и чувствуя, как он становится еще больше и сильнее пульсирует внутри.
— Боже мой! Девочка! Да! Кончай, малышка, да… да… я хочу еще сделать это тебе в попку, ох… да…
Даня срывается на громкий стон, пока я кричу в подушку, как безумная и изливается в меня мощными толчками, жестко толкаясь, замирает и судорожно прижимает меня к себе.
— Прости родная, мне мало… мне тебя всегда мало, прости. — шепчет в висок, зависая на локте
Он быстро поднимается и резко входит в обильно смазанное гелем мое тугое колечко и останавливается, давая привыкнуть.
— Ты снова… боже… что ты делаешь?
Гель должен был обезболить мое первое проникновение в запретное местечко, но справляется он с этим откровенно плохо, разница в ощущениях колоссальная, если бы не только что унесший меня оргазм, скорее всего я бы плакала.