— Расслабься, сладкая, ну же девочка, давай — шепчет он максимально порочно. — впусти меня до конца.
Я делаю выдох пытаясь расслабить мышцы, и он давит весом своего тела, все продвигая и продвигая в глубь меня такого огромного себя.
— А-а-а… Я не смогу… Даня-а-а
— Ч-ч-ч-ч, расслабься сладкая, ты такая безумно узенькая и такая сексуальная, только с тобой так… — чувствую его дрожь вновь вернувшегося возбуждения.
Он, постанывая, начинает кружить по клитору, отвлекая меня от боли. Ощущаю, как по щекам текут слезы, так продолжается буквально не больше минуты и вдруг я осознаю, что боль исчезла и я подаюсь бедрами ему на встречу. Сейчас на смену неприятным ощущениям пришло невероятное удовольствие.
Даня внезапно срывается на резкие хлюпающие толчки, вгоняя член почти на всю длину. Двигается рыча и постанывая, оставляя синяки на моих бедрах от своего стального захвата.
— Давай, малышка, кончай, а-а-а… давай же маленькая… я уже на грани… м-м-м… с тобой хочу улететь… вместе…
Он сжимает до легкой боли мои соски и притягивает к себе максимально близко. Я чувствую, внезапно как стенки влагалища и прямой кишки начинают сокращаться как безумные. Тело колотит в сильнейшем оргазме, сознание уплывает, и он снова изливается в меня под рычащие стоны больно кусая за заднюю поверхность шеи.
— Блядь, это просто снос башки, маленькая моя девочка, это безумие какое-то! — тихо стонет мне в макушку Даня.
Он аккуратно выходит и ложится рядом.
— Прости меня, прости — дышит мне заполошно в висок — я был груб, но, когда ты рядом, у меня наглухо сносит крышу.
— Дань, а ничего, что ты сделал это в меня? Я вообще-то и забеременеть могу.
— У тебя месячные скоро — шепчет засыпая.
— Ты-то откуда знаешь, вылезаю из кровати и иду в душ.
— Видел твой календарь — практически во сне шепчет.
Когда я возвращаюсь он спит. Ложусь рядом, жутко злая на себя, за то, что не смогла от него отказаться и засыпаю с невероятно щемящим чувством.
Утром просыпаюсь без него.
Дани нет и в доме, он уехал.
— Ну что, все срослось? — садится за завтраком рядом Тимур
— В плане?
— Ты переспала с Даней?
— Нет — вот же достал.
— Как нет?! — подпрыгивает он на месте, будто ужаленный — А где он тогда ночевал?!
— С Яной, наверное, — пытаюсь делать отстраненное лицо.
— С Яной ночевал я — шепчет одурело Тимур и смотрит на меня пристально. — А ты мне не врешь? А?
— Охренеть, ну ты даешь! — уже моя очередь таращиться — Ты ночевал с Яной?! А никто не обидится на тебя за это?
— Нет — он подкатывает глаза — С кем тогда был Даня, если не с тобой?
— Позвони и спроси.
— В смысле позвони? Его нет что ли?
— Уехал
— Когда?
— Да я откуда знаю?! — психую невероятно.
Этот мужик кого хочешь до белого каления доведет.
— Дожили, блядь! — бурчит Тимур — даже не попрощался.
Глава 15
Последующие две недели Даня мне не звонит, и я ему тоже. Считаю это показателем того, что если что-то между нами и промелькнуло, то об этом стоит забыть.
В понедельник, когда я иду в приемную к руководителю, чтобы подписать документы, то сталкиваюсь там с той самой теткой, которую он уволил в мой первый день знакомства с ним.
— Я так понимаю, что Вероника это ты — сообщает она мне пренебрежительно и оглядывая меня с ног до головы, будто забывает цель своего основного визита.
— Допустим — осторожно отвечаю я.
— Не допустим, а я знаю, что ты ночевала у Данечки дома. — почему-то истерически верещит она.
В целом женщина не производит впечатление вменяемой. Дерганая какая-то, толи испуганная сильно, толи в принципе сумасшедшая. Ну да осень наступила, а у таких как раз самые расстройства. Усиленно вспоминаю, когда это я ночевала «у Данечки дома», это она про тот случай после клуба что ли? Боже, да, когда это было-то?! Она бы еще вспомнила, то время, когда он у меня жил.
— Это был не мой выбор, а выбор «Данечки» — язвительно выделяю имя и хмурю брови.
Может не надо было его так называть? У тетки дернулась щека и она покраснела, потом побледнела. Смотрит на меня сузив глаза, будто решает, что сейчас будет мне отрывать в первую очередь.
Твою мать, еще мне его больных на голову поклонниц не хватало.
— Вероятно — кивает она, с трудом взяв себя в руки — поэтому ты должна меня с ним помирить.