Так только с ней. С ней одной. Меня сносит ураганом. Напрочь.
Задираю ее длинное узкое платье до талии, сдвигаю в сторону тонкие влажные трусики и физически ощущаю ее бешеное возбуждение. Это невероятно, она завелась, чуть ли не быстрее меня!
Эта девчонка чистый и откровенный соблазн и уже не понятно кто сейчас ведет в нашей странной игре.
Она хватается за ремень моих штанов и в каком-то агрессивном припадке пытается его расстегнуть, получается плохо, помогаю. Она тут же немедля ни секунды освобождает мой член и пока я спускаю джинсы приподнимаясь вместе с ней, нежно его гладит, добиваясь у меня тихого мычания. После тут же насаживается, принимая меня под громкий стон, как можно глубже.
Я снова без защиты, да и к черту все. В этот момент мне было важнее, что я хочу приподнимать ее под ягодицами, контролировать процесс, помогая, ускорять или замедлять темп. Потому что она уже на грани. Еще немного, еще чуть-чуть и я помутившимся сознанием наслаждаюсь ее стонами и криками, ее поплывшим от оргазма лицом, покусанными пухлыми губами, тем как она течет на мне, как дрожит, судорожно сжимает ладошками мои плечи, как наклоняется и кусает за шею и сокращается-сокращается-сокращается на моем члене.
Чистое безумие.
Меня трясет и взрывает во время оргазма. Я все извергаю и извергаю в нее свою сперму, наполняя эту малышку до краев.
Глажу ее по спине и прижимаю к себе слушая шумное дыхание и громкое биение сердца. Вцепился в ее платье, не в силах отстранить, хоть и уже чувствую, как из нее вытекает прямо на меня. Да и к черту! Что же все так быстро? Еще хочу, но не сейчас. Никак не сейчас.
— Прости, я опять повел себя как животное — шепчу ей на ухо, с трудом разжимая кулаки, в которых мну ее платье.
Содранные костяшки начали присыхать, а от моих неосторожных действий должны были начать ныть, но я не чувствую боли. Совсем.
— Ты сделал это в меня. Опять. — слезает с моих колен, и я подаю ей влажные салфетки из бардачка — а если я забеременею?
— Ника, все будет хорошо, давай решать проблемы по мере их поступления.
— Вот приду к тебе за алиментами, будешь знать — хихикает она.
— Ты сначала приди — привожу себя в порядок.
Меня вдруг внезапно поражает мысль, что я на ней хочу жениться. Не на такой как она, а вот прям на ней, на Веронике, но я отгоняю эти мысли, потому что они мне чужды. Я никогда не хотел ни на ком жениться. Даже первый брак был вынужденным. Наверное, это у меня от ярких оргазмов сознание помутилось.
— Если ты не хочешь, что-то менять, то хватит. Так нельзя! Я с тобой не могу себя контролировать — бурчит она вытираясь. — Это какое-то безумие. Тогда, больше никакого секса! Это просто трындец какой-то.
Я в ответ только хохочу, закрыв ладонями лицо. Господи, какая глупость. Хотя безумно приятно осознавать, что не одному мне в эти моменты сносит крышу.
Привожу себя в порядок и понимаю, что после развода у меня не было ни одной женщины, с кем мой секс был бы не защищенным, презервативы у меня всегда с собой, и я никогда не забываю ими воспользоваться, а тут просто дурдом какой-то, о защите вспоминаю, только когда Ника начинает ругаться.
И ведь, если разобраться, меня с этой девушкой толком ничего не связывает. Ну прожил неделю с ней, ну был секс пару раз и что? Такое ощущение, что между нами нечто большее. Какая-то странная химия, которая не дает опомниться ни мне ни ей. Я только по запаху понимаю, что она моя. Только моя. Вот что это?
За неделю совместной жизни нельзя привязаться к человеку. Нельзя! Это невозможно!
Оно конечно нельзя, вот только меня к ней дико тянет, с самой первой минуты знакомства. Это тогда что? Любовь с первого взгляда? Так ведь ее не бывает. Карма? Наказание? Неосознанное воспоминание прошлых жизней? Хренотень какая-то! Но как бы я все не отрицал, как бы не пытался ее игнорировать, но рядом с Никой мне башню сносит капитально. А после того, как я ее увидел совершенно спокойную под дулом пистолета, во мне что-то начало работать, какой-то альтернативный источник энергии. Сам себя не осознавая встретиться предложил, а она отказалась. Отказалась, мать ее! Когда она парня того сумкой херачила, уже даже не удивился, удивился, когда второй раз отказала. Дважды меня за день прокатить — это непостижимо. Не помню, чтоб мне когда-либо говорили «с удовольствием, но нет», это что вообще за ответ такой? Да еще и называли «капитаном дальнего плавания» с интонацией подразумевающей, что я пиздабол широкого спектра действия.
— Почему ты сказал Роберту, что ты мой мужчина? — выдергивают из раздумий ее слова.