Дмитрий взваливает брата на плечо, как-то грубо пыхтя и возмущаясь, что он уже большую жопу наел и пора бы в спортзал, не осторожно, будто мешок картошки, заносит в дом и практически кидает его на диван. Вот козел!
— Что ты делаешь?! Так же нельзя! Ну что ты хочешь? Хочешь я на колени встану? Скажи адрес, я скорую вызову.
Дима просто разворачивается, игнорируя мои слова и идет на кухню. Вот же сволочь. Как так можно так с больным братом?! Слезы хлещут через край, не перестаю делать ему мозг, что нужно срочно вызвать скорую.
Я же тут же аккуратно раздеваю Даниила и переодеваю его в нашедшиеся в его сумке спортивные штаны и футболку. Даже носки ему меняю, хотя те совсем не пахнут. Кто его в больнице переоденет? Кому он там нужен, если даже брат клал на это все. То, что он туда все же попадет, надежды не теряю.
Устала капитально. Нет сил даже реветь. Да и выплакала похоже все. Накатывает чувство полнейшего бессилия, от того, что я не могу ему ничем помочь. Это чувство меня полностью разбивает.
Я нахожусь в незнакомом доме с бессознательным Даней, и кто его знает, умрет он или нет? Из последних сил, дую к своей сумке и нахожу зарядку. Как только телефон включится, и я узнаю по геолокации, где мы, то сразу вызову скорую. Но меня ожидает разочарование, то ли потому что тут нет интернета и связь берет плохо, то ли есть другие причины, но навигатор не загружается. Вот же невезуха!
— Нифига себе, ты его переодела?! Вот это ты мощь! — выдыхает вошедший Дима — или он сам переоделся?
— Да как бы он переоделся? Ты не видишь, что ли, что он без сознания? — бессильно тяну я.
— А, ну да, ну да — как-то странно кивает Дмитрий.
Вот же придурок, честное слово.
— А вы давно встречаетесь? — он откусывает сочное яблоко и хрустит им присаживаясь в кресло
— Мы не встречаемся — бурчу я, рассаживаясь на полу и облокачиваясь на диван.
— А что тогда ты делала в его машине?
— Ехала.
— Куда?
— Куда везли.
— Он тебя украл?
— Нет.
— А что тогда?
— Ничего.
— Ты всегда такая дура?
— Нет.
— Только сейчас?
— Иди в жопу.
— Эй-эй, полегче, я вообще-то пытаюсь нормальный диалог завести, а ты отвечаешь, как тупая блондинка.
— Я не хочу разговаривать, скажи, где мы.
— Мы здесь.
— Адрес
— Ты на полу, я в кресле — хрустит он яблоком
— Ты издеваешься?!
— Ну ты же мне так отвечаешь!
— Дане нужно в больницу, ты понимаешь, скотина? Он может умереть! Скажи адрес, где мы?
— А я еще раз повторяю, для тупых, ему не нужно в больницу, ему нужно отлежаться, а за «скотину» еще извиняться придется.
— Адрес здесь какой?
— Никакой, не нужно сюда вызывать врачей!
— Ты хоть понимаешь, что он возможно уже умирает?! Или ты специально его сюда притащил, чтоб он умер? Это из-за бизнеса да? Ну ты и урод! Еще брат!
— Ты дура?! Думай, что несешь?! Если бы я хотел, чтоб он умер, я бы не ехал сюда и оставил вас там подыхать.
— Логично, — вынуждена признать я
— Ты больно сильно за него переживаешь, для той, которая не встречается с ним, а просто ехала куда везли. Или все же встречаетесь?
— Нет. Мы не встречаемся. Мы живем вместе. — вынуждена признаться я, в надежде, что он тогда смягчится и поможет Дане.
— Охуеть, вот это новости — изрекает он и начинает так громко кашлять, подавившись яблоком, что просто кошмар какой-то.
Мне даже на секунду кажется, что Даня шевелится.
— Он шевелиться — подскакиваю я к нему.
— Нет, мне лучше помоги — хрипит Дмитрий, указывая себе на грудь
Я действительно все бросаю, кручусь вокруг него, вспоминая, как в таких случаях правильно оказывать первую помощь. Помню только, что там надо как-то сзади надавить на живот, но Дмитрий бугай здоровый и меня откровенно бесит. Не нахожу ни чего лучше, чем просто ему врезать со всей дури в предполагаемое место помощи кулаком. Судя по всему, попадаю в солнечное сплетение.
— Сука — резко выдыхает он переставая кашлять — и падает на колени.
Со стороны Дани снова слышится какие-то звуки. Толи хрипы, толи смех, толи кашель.
— Че сразу, сука? Помогло же. — бурчу возмущенно и бегу к Дане.
Сажусь рядом с ним на диван. У него определенно изменилось дыхание, как будто сбилось. Страшно безумно. Глажу его по лицу, ощущая проступившую щетину и снова начинаю плакать. В этот момент в комнату входит прилично одетый пожилой мужчина.
— Привет Данечек, привет Димасик, а ты кто красавица?
Деда не смутило, что может и знакомые ему люди, но они сейчас у него в доме без его ведома и один даже в бессознательном состоянии, а другой согнулся в три погибели на коленях. Врезала-то я от всей души.