Начинаю волноваться, а ей так можно много говорить? Не слишком ли до фига сил она сейчас теряет?
— А, — меняется в лице мама — так что же вы молчали, что у вас родственники за границей?
— Так вы не даете этим похвастаться — офигеваю я от перемены тещи.
— А у вас жилье есть?
— Да…
— Даня! — делает грозное лицо Ника.
— Нет, я живу у Ники, но за квартиру плачу я, вы не подумайте! — туплю взгляд, хорошо, что я сейчас без часов и в спортивной форме, приперся бы в костюме и в Ролексах, могло не прокатить, не знаю, что она задумала, но мне это почему-то жутко нравится.
— А коммуналку кто платит?
— У кого в этот момент деньги есть, тот и платит — бурчит Ника и садится на кровати, подкладывая под спину подушку.
— Родная, а тебе так можно?
— Мне перед твоим приходом капельницу поставили, она прям чудная.
— Температуры нет?
— Нет — слабо улыбается она.
— Даниил, вы меня простите — вздыхает мама — просто вы очень похожи на бандита.
— Неожиданно. Главное, что мы с вами нашли общий язык. — киваю я и в этот момент, мне звонит Димасик. Сбрасываю. Сейчас английская речь и разговоры о бизнесе совсем не к чему.
— Дань, съезди пожалуйста за телефоном… и на работе нужно решить… и маме постели, она у нас спать будет… и эклеров хочу…
— Эклеров?! Малыш, тебе такое еще нельзя. Как доктор разрешит, так хоть тысячу штук…
— Вы тысячу материально не потянете — снисходительно улыбается теща.
— Она ее и не съест, это было преувеличение с целью показать ей желание подарить целый мир.
— Его вы тоже не потянете — не убирает она свою улыбку. Может у нее газы? А я тут надумал?
— Дай мне свой телефон — тянет руку Ника
Офигеваю, но разблокирую и даю, в итоге читаю сообщение, которое она набивает.
«Нанеси в квартиру каких-нибудь своих стремных шмоток, мама у меня не будет ночевать, ей запретили»
— Любовь Васильевна, я домой еду, но вернусь, вам сразу постелить?
— Я там с тобой ночевать не буду, уж лучше тут.
— Не переживайте, я у брата ночую.
— Ну если у брата.
Несусь к себе на всех парах, смотрю в гардеробную и понимаю, что у меня вещи дорогие, вряд ли прокатит. Лечу в самый крупный дешевый магазин и прошу девушку подобрать мне «самые ужасные вещи» моего размера. Пока она занята созваниваюсь по делам, а потому особо не контролирую ее выбор. Про мыльно-рыльный антураж тоже не забываю. Расплачиваюсь и лечу к Нике в квартиру. Тут все точно так, как осталось с момента, когда среди ночи Нику упер утырок Синицкого.
Впихиваю шмотки по полкам, особо не разглядывая что и куда сунул, устанавливаю видеокамеру, которая замечательно охватывает комнату и коридор, даже кусочек кухни попадает. Замечательно. Пока настраивал камеру, Никин телефон зарядился. Хватаю зарядку и мобильник и лечу к Нике. Параллельно делаю теще сюрприз.
Любовь Васильевна действительно уезжает, оставляя нас одних. Нике делают вечерние процедуры, а я, наблюдая за тем, как медсестра ставит ей укол в красивую круглую ягодицу, понимаю, что хочу эту девочку до боли в яйцах, но я же не совсем конченый делать это с больным человеком, поэтому плачу денег медсестре, чтоб остаться на ночь и залезаю к Нике в кровать.
— Сейчас будем смотреть, не прокололись ли мы в нашей легенде. Кстати, нафига она нам?
— Чтоб мама не начала тянуть из тебя деньги, и ты не захотел из-за этого со мной развестись.
— Она же все равно все узнает, ну… то что они у меня есть.
— Узнает, но тогда ей будет очень стыдно, за то, что она тебе наговорила. А она наговорит.
— О! Так это не все?
— Нет. Это только первое знакомство.
— Охренеть!
Через время действительно в квартире заявляется теща с большим количеством продуктов.
— Боже, какой срач! — восклицает она и сразу идет шариться по шкафу.
— Ты не переживай — вздыхает Ника — для нее срач — это только когда в шкафу не сложено, ну и пол не мыт, а так все норм.
— Посмотрим-посмотрим — тем временем произносит теща и достает все вещи из шкафа — господи какие трусики.
Она разворачивает огромные семейники красного цвета на которых нарисованы не менее огромные мужские члены.
— Ты это носишь? — смотрит обалдело Ника, когда я приближаю камеру.
— Нет, конечно, меня сейчас больше смущает, что я бирки с вещей не сорвал.
— Может не заметит. — кривится она, потому что теща уже разворачивает трусы с совокупляющимися козами.
— Боже! Где ты это купил? — таращится Ника.
— В самом дешевом магазине, который нашел, «Счастливая семейка», кажется так он называется.