— Действительно счастливая — кивает Ника, потому что следующие трусы черные с розовыми вагинами и всем что к ним прилагается — Может за цветок прокатит? — предполагает она под боком.
— Не прокатит, это прям она, «Матильда».
Следующие трусы были боксеры, но с таким огромным карманом для хозяйства, что мы тупо начали ржать с лица тещи.
— Ты их специально выбирал что ли? — хохочет она, определяя на следующих боксерах огромную ромашку на всю задницу с сердцевиной четко возле ануса. Карман для причиндалов на этих трусах больше, чем у предыдущих.
Лицо тещи просто непередаваемо. Особенно глаза. Представляю, что она подумала про то какой у меня в трусах размер. Слоновий хобот, не иначе. Ржем как кони.
— Я даже их не видел — разглядываю следующие боксеры, у которых на всю жопу — глаз. Карий. Зрачок, естественно, не по центру, а снова там, где анус, из-за чего глаз выглядит очень дебильно и как будто смотрит немного вниз.
— Замечательные трусы — смеется Ника, — обязательно потом померяешь. Хочу это видеть вживую.
— Да там член нужно с ногу иметь, чтоб уместить в таком кармане.
— Ничего не знаю!
Последние трусы — шерстяные вязаные стринги нежно-голубого цвета, в которых имеется не только «хобот», но и карман под ним для яичек.
— Боже, как он это носит? — хмурится теща и рассуждает вслух — на очке мозоль натрет же и волосы из жопы повыдирает! Хотя может они для выдирания? А как потом их из трусов разматывать? Так с волосами и ходить? Срезать? Понакупят извращений!
— Вот эти обязательно померяешь! — тычет в телефон Ника.
— Блядь. Я девушке сказал, выбрать самые стремные моего размера, а это что?! Вот коза — смеюсь я, уже представляя себя в этих голубых стрингах. — для них реально жопу с яйцами брить надо, а я не хочу.
— А мужчины разве там бреют?
— Думаю нет. Скорее всего эпиляция. Или депиляция. Ну ты себе представляешь, с ежом в трусах потом ходить?
— Ну да, они же у вас морщинистые, еще и порезаться можно.
Больше ничего такого, обычные вещи, кроме двух хэбэшных трико а ля «дед на выгуле» с тормозами по низу.
— Едрен-батон, я же их даже надеть не смогу, они мне не по росту — кривлюсь я.
— Какой хороший пояс. При радикулите просто замечательно! — отзывается теща, складывая какую-то меховую вещь, напоминающую странную вязаную шаль.
— О, блин, а я всю жизнь думала, что это женские меховые трусы. — фыркает Ника.
После того, как все вещи сложены, теща действительно начинает мыть пол. Странно, даже есть не хочет, может по дороге чего поела.
Ника утомленно засыпает. Может оно и к лучшему, и дальше шоу начинаю смотреть я один.
Когда теща торчит к входной двери задом в дверь звонят, и она от испуга падает и головой таранит ведро с водой. Мысленно даю ей прозвище «Зинедин Зидан», он тоже головой метко работал.
Кое как собрав воду, она открывает дверь, где на пороге стоит разодетый в помесь американского копа с немецким дознавателем — стриптизер. Надо ли уточнять, что стриптизера заказал я? Думаю, не надо.
Он аккуратно интересуется кто Воробьева Любовь Васильевна и получив ошарашенный ответ тут же переходит к активным действиям.
— Вы, Любовь Васильевна, обвиняетесь в неземной красоте — щурит глаза он.
Вот что-что, а красоты у нее нет. Впрочем, как и фигуры. Ника явно не в мать. Они даже не похожи.
Теща так охреневает, что застывает с половой тряпкой на перевес. Парень аккуратно откидывает грязную тряпку и лижет теще шею. С ракурса, где стоит камера хорошо видно, как он что-то гоняет во рту, пытается незаметно вытащить из рта волос и его несчастное этими действиями лицо.
— Нам стоит провести допрос… с пристрастием… — тем не менее профессионально мурчит он ей в ухо и начинает раздеваться, оставаясь в одних кожаных брюках на подтяжках.
— А… покажите вашу корочку… — отмирает теща.
— У меня нет корочек, все давно зажило — моргает он и смотрит на нее подозрительно.
— Это выходит, что вы меня будете безосновательно допрашивать?
— Вот мои основания — он прижимает ее руку к своему паху и судя по пунцовому лицу тещи, там все готово к демонстрации.
Я оплатил самого дорогого стриптизера, такого, который будет согласен на все, в случае желания клиентки. Хрен его знает, что на меня теща взъелась, может просто недотрах. Ника же говорила, что у ее отца сердце слабое. Хотя это же теща. Тесть мне за такую выходку спасибо не скажет. Может даже ноги вырвет, поэтому имеет смысл оставить все в тайне.
— У меня руки не мытые! — делает большие глаза теща.