А дальше происходит какой-то сюр.
Парень берет ее на руки с выдохом тяжелоатлета, хотя она максимум килограмм восемьдесят и двигает в сторону комнаты. Делает ровно один шаг, теща даже не успевает пикнуть, как он поскальзывается на мокром полу и вместе с ней на руках, задрав высоко ноги в своих штанах издав звук «хех», под чей-то громкий пук, падает на спину, вместе с тещей.
— Еб твою мать — выдыхает она, — теперь опять пол мыть.
— О-о-о… — выдает многозначительно парень из-под тещи.
— Что о-о-о? — поднимается она — ходить можешь?
— Надеюсь, что да — кряхтит он, с трудом поднимаясь — я тут должен пробыть час, но, пожалуй, придется вернуть деньги… и записаться на МРТ.
— Я тебе верну! Пошли!
— Я не смогу продолжать работать!
— Причем тут какая-то работа, пошли на кухню, поможешь чистить лук и картошку. Тут еды вообще нет, жрать нужно готовить, а я пока начищу сто лет пройдет, давай, поможешь, а я тебя покормлю за это.
И кто бы мог подумать! Он реально идет на кухню и помогает ей готовить. Естественно, за это время теща успевает вымыть еще раз пол, ванную и уже шуршит на кухне. Охренеть!
Среди ночи будит звонок Никиного мобильного.
— Але — сонно бурчит она
— Никусь, ты как? Тебе уже можно волноваться?
— Лен, ты охренела? Звонишь в два ночи, чтоб спросить можно волноваться?
— Ник, ты только сильно не волнуйся. Ты свой паспорт видела?
— Нет, а что он у тебя? Вроде должен быть дома.
— Никусь, я не о том, у нас с тобой в графе семейное положение стоит штамп. Ты в курсе?
— Лен, иди в жопу — вздыхает Ника — я спать хочу.
— Никусь — слышатся всхлипы — я видела видео, что я маме скажу? Что я так напилась, что не помню собственную свадьбу от слова совсем? Что вышла замуж в костюме грязной коровы?
— Я ее тоже не помню, не реви. — отзывается Ника
— А что ты маме сказала?
— Что его люблю.
— Бля, Лена! — рычу я — Тебе завтра на работу, спи. Если так хочется об этом поговорить, поговори с мужем
— Дань, — слышится голос Димы — вот не надо давать беспонтовых советов. Это была идея твоя, а мозг вынесен у меня!
— Пошли все на хер! — рычит Ника — Все Россы! НА ХЕР!
— Ты вообще-то тоже эту фамилию носишь — тихо возмущаюсь я.
— Всем спать! — орет она, насколько позволяют силы.
Та сторона вырубает связь самостоятельно.
Эпилог
Десять лет спустя
— Дань, ты не мог бы мне помочь, тут все так высоко, а я лестницу не взяла — кричит Ника из кладовки.
Это шанс, понимаю я, наблюдая в режиме онлайн за тем, как старший сын надевает наушники и собирается играть в какую-то игруху на компьютере, а у младшего дневной сон в дальней комнате, а это означает что? То, что их мать сейчас должна принадлежать только мне.
Залетаю в кладовку и тут же припираю дверь шваброй.
— Ну и зачем ты это сделал? — Ника смотрит на меня с недоумением.
— Буду бить.
— Что?
— Бить, колотить, вколачивать, вколачиваться…
— Ого тебя понесло конечно…
Не даю ей договорить и закрываю рот поцелуем. Хотя поцелуем это назвать сложно, скорее я ее насилую этим действием.
— Ты с ума сошел? Дети дома!
— Один спит, а другой в параллельной реальности.
— Чего?
— Сел в комп играть и наушники напялил.
— Блин, Даня, я вся потная, лето на дворе, а ты…
— Похер, я тоже еще не мылся. Будет тебе грязный секс, а второй раз устроим в душе. Если Леня спросит, чего это мы там вдвоем делаем, скажу, что помогаю тебя отмыть от муки.
— Какой муки?
— Которой я тебя обсыплю, если не заткнешься.
Тут же стягиваю с нее домашние шорты с трусами и футболку со спортивным лифчиком. После рождения второго ребенка ее грудь стала еще больше и теперь дома она ходит именно так. Сам не раздеваюсь стягиваю до колен с себя штаны с боксерами, хватаю Нику и сажаю на край тумбы.
— А теперь веди себя очень тихо, — шепчу я — иначе Леня припрется целенаправленно кашлять под дверью, обламывая кайф.
Ника сама обхватывает мой торс ногами, и я вхожу в нее резким толчком, одновременно засасывая кожу на плече. Никаких прелюдий и прочего. Люди, имеющие детей меня поймут. Быстро набираю темп и продолжаю двигаться в ней. Ника до боли сжимает мои плечи, тяжело дышит, уткнувшись мне в ключицу. Моя громкая девочка старается держаться из последних сил, но в какой-то момент понимаю, что выходит у нее это с трудом. Замедляю движения и специально ее дразню.
— Не останавливайся — шипит она, впиваясь мне в плечи — иначе в душе утоплю.