— Привет, — сказала я, пытаясь улыбнуться. — Уроки закончились?
— Да, — кивнула она. — А ты чего здесь? Я думала, ты дома.
— Да мы… — я на секунду запнулась, взглядом коснулась Алексея, который стоял рядом, всё ещё чуть мокрый, но спокойный. — С одногруппником собирались в кафе пойти, но не сложилось.
Я ненавидела врать, особенно ей. Но врать — не всегда значит говорить неправду. Иногда это просто попытка спрятать слишком многое.
— Понятно, — протянула она и чуть неловко улыбнулась. — Я Альбина.
— Алексей, — представился он, и, как всегда, чуть улыбнулся уголком губ. — Приятно познакомиться. А ты, наверное, её подруга?
Я внутренне закатила глаза. Конечно. Всегда одно и то же.
Моя сестра рассмеялась — легко, звонко, как будто её жизнь всегда состояла из смеха и солнечных дней.
— Нет. Я её сестра младшая.
Алексей чуть растерялся, замялся, провёл рукой по волосам.
— Извини, пожалуйста.
— Да я привыкла, — всё ещё смеясь, ответила Альбина. — Нас часто принимают за подруг, а не за сестер.
Я знала, почему.
Она — яркая, худая, лёгкая, будто сама природа её вырезала из солнечного света.
А я — рядом с ней всегда казалась больше, грубее, тише.
И в такие моменты я будто снова превращалась в ту самую девочку, которую ставили рядом с сестрой, чтобы «наглядно показать, как надо».
Хакер тем временем радостно прыгал у моих ног, пытаясь лизнуть мне руку, оставляя на ладони мокрые следы.
Я присела, погладила его по голове, и, пока они с Алексеем обменивались фразами, я украдкой посмотрела на них — на контраст между лёгкостью Альбины и спокойной мощью Алексея.
И вдруг что-то кольнуло внутри — не ревность, нет. Скорее страх.
Что сейчас, в эту секунду, он поймёт, как мы разные. Что рядом со мной ему тесно, скучно, неинтересно. Что всё то, что он говорил минуту назад — просто импульс, случайный момент на фоне осеннего солнца и шороха воды.
Альбина что-то рассказывала — о школе, о том, что Хакер опять сбежал от неё на перемене, а Алексей слушал, улыбался, даже пошутил что-то в ответ.
И я стояла рядом, стараясь не показать, как больно внутри от этой странной смеси чувств — гордости за неё, любви к ней, и маленькой, тихой зависти, которая всё равно жила где-то глубоко, несмотря на все мои попытки быть выше этого.
— Ладно, я пойду. Тебе что-то взять в магазине? — спросила Альбина, уже натягивая поводок Хакеру, который, как обычно, рвался вперед, не дожидаясь команды.
— Ничего не надо, — ответила я, пытаясь, чтобы голос звучал ровно, без дрожи. — Я скоро буду дома.
— Хорошо, — кивнула она и улыбнулась — легко, искренне, как умеют только те, у кого ещё нет на сердце тяжести.
Она пошла по дорожке, и её походка была такой лёгкой, что казалось, будто земля сама подстраивается под её шаги. Хакер мчался впереди, его уши смешно подпрыгивали, а она смеялась, зовя его обратно, притворно сердясь.
Я стояла и смотрела им вслед.
И чем дальше она уходила, тем тише становилось вокруг, будто вместе с ней уходила часть тепла, света, жизни.
Ветер шевелил мокрые пряди моих волос, цеплял за щеку, и я вдруг почувствовала усталость — не телом, нет, а где-то глубже, той усталостью, которая накапливается не за день, а за годы.
«Вот бы родители сейчас видели, — подумала я, глядя на сестру, — как она смеётся, как светится, как легко ей всё даётся».
Им бы точно понравилось.
А я, как обычно, осталась бы где-то рядом, тихо, на втором плане, как фон для чужого совершенства.
— Рыжая? — осторожно позвал Алексей, будто боялся спугнуть то, что творилось во мне.
Я обернулась.
Он стоял чуть поодаль, руки в карманах, взгляд всё тот же — прямой, внимательный, будто пытается читать между строк моего молчания.
Солнце уже клонилось к закату, лучи скользили по его лицу, задевая кожу, и я подумала, что, наверное, именно так выглядят те, кто не боится быть собой — мокрый, усталый, но всё равно спокойный.
— Всё нормально, — сказала я, стараясь, чтобы слова звучали уверенно.
Он чуть кивнул, но в глазах его была настороженность, почти тревога.
— Мы всё-таки пойдём в кафе, или ты передумала? — спросил он, тихо, будто не хотел нарушать то хрупкое равновесие, что между нами установилось.
Я посмотрела на него.
На мокрую футболку, прилипшую к плечам, на волосы, высохшие неравномерно, на упрямую линию подбородка. И всё во мне будто заныло от осознания: если сейчас останусь — снова запутаюсь.
— Передумала, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Алексей, спасибо тебе за прогулку, — слова выходили медленно, будто каждое из них приходилось вытаскивать изнутри. — Я сделаю проект сама, так как считаю нужным, но… нам нельзя появляться вместе.