— Меня зовут Лана, — сказала она, и голос у неё был такой… будто боялась, что каждое слово может её ранить.
Лана.
Я повторил про себя, смакуя это имя, как будто собирался жениться на ней, как будто оно чего-то стоило.
Лана. Короткое. Простое. Удобное. Как она сама, наверное.
— Другое дело, рыжуля, — усмехнулся я.
Она нахмурилась, опустила глаза. Наверное, не любит, когда её называют так. Отлично. Именно поэтому и буду.
— Мне пора, — сказала она, дернув ремешок сумки.
— Ага. Конечно. Беги, — я посмотрел на неё сверху вниз, чуть прищурился. — Только не споткнись. Слишком громко будет, я не люблю лишний шум.
Глава 2. Без права на проигрыш
«Come on, come on, don't leave me like this
I thought I had you figured out»
Taylor Swift - Haunted.
— Ну как твой день, Волк? — спросил Маркус, усаживаясь напротив, с таким видом, будто собирался слушать что-то грандиозное.
— Скучно, — отозвался я, не поднимая взгляда. — Поспал на парах, цеплялся к однокурснице.
— Красивая? — спросил он с ухмылкой, подливая себе виски.
— Серая мышь, не для тебя, — лениво бросил я и отпил из стакана. Горло обожгло, приятно, по-домашнему.
Обмыть первый день учебы мы решили в клубе «ЛакОйр» — стандартное место, где пахнет перегаром, дорогими духами и притворной молодостью. Толпа, громкая музыка, вспышки света, липкий воздух — всё это я ненавидел, но терпел. Потому что иначе было бы совсем пусто.
Все пары я, конечно, проспал. И да, не видел эту смешную девчонку. Рыжую. Стрельцову. Или как там её. Хоть и не цепляла внешне, но в ней было что-то... раздражающе тихое. Знаете, из тех, кто своим молчанием будто ставит тебя в неловкое положение. Я хотел увидеть её, просто чтобы сбить это выражение — это спокойствие, это «мне на тебя всё равно». Хотел, чтобы посмотрела так, как смотрят все. С интересом. С дрожью. Но нет, не попалась.
— Думаешь? — спросил Маркус, глядя на меня поверх стакана.
— Знаю, — ответил я спокойно.
Он ухмыльнулся, поправил рукава, щёлкнул зажигалкой — и сигаретный дым смешался с запахом алкоголя.
— Таких проще затащить в постель и трахнуть, — сказал он. — Это на вид они скромные, а на деле... уф, какие пушки.
Я чуть усмехнулся. Этот вечный Маркус. Считает, что всех женщин можно купить, напоить или уговорить. А я — просто знаю, что большинство из них сами приходят.
— Она тебе не даст, — сказал я, спокойно, без эмоций.
— А тебе, типа, даст? — хмыкнул он, вытягивая дымное кольцо.
Я поднял глаза. Мы встретились взглядами, и я улыбнулся — так, как улыбаются, когда уже решили, кто из нас прав.
— Конечно даст, — ответил я тихо. — И добавки попросит.
Маркус расхохотался, громко, как всегда, хлопнул меня по плечу. Ему было весело. А мне — нет.
Я сделал ещё глоток, смотрел на янтарную жидкость в стакане и думал, что всё это дерьмо — просто привычка. Алкоголь, женщины, клубы, грубые слова, эта уверенность в себе, которая ничего не значит. Всё просто способ не чувствовать.
— Слушай, а давай спор, — сказал Маркус, когда мы уже осушили по второму стакану. Виски растекался по венам, приглушая весь шум и делая разговор чуть замедленным, но чётким.
— Спор? — я фыркнул, откинулся на спинку дивана, закинул ногу на ногу. — Ты же знаешь, я не играю в игры, где заранее ясно, кто победит.
— Вот именно, — усмехнулся он. — Но я предлагаю интересную ставку. Ту самую одногрупнницу, с универа.
Я поднял бровь.
— И?
— Ты сказал, что она тебе даст. А я — что нет. Так вот, давай проверим.
Я не сразу ответил. Глупо? Безусловно. Но вот эта его ухмылка, наглая и уверенная, как будто он уже видел меня проигравшим — раздражала.
— И чего ты хочешь? — спросил я спокойно, наблюдая, как он крутит в пальцах сигарету.
— Если ты выиграешь, — сказал Маркус, наклоняясь ко мне, — я плачу тебе тысячу баксов. Наличкой. Без вопросов.
Я засмеялся.
— Серьёзно, тысячу? Это твоя ставка? Маркус, ты себе хоть представляешь, сколько стоит мой интерес к женщине?
Он тоже усмехнулся.
— А если проиграешь, отдаёшь мне пять штук.
Я перестал смеяться. Посмотрел на него. Медленно, с интересом.
Пять тысяч. Ну… сумма приличная. Но дело не в деньгах — просто само предположение, что я могу проиграть, выглядело как издевка.
— Ты реально думаешь, что я в пролёте окажусь? — спросил я.
— Я думаю, что ты переоцениваешь себя, брат, — сказал Маркус. — Не все ведутся на твоё самодовольство. Не все падают в постель от пары фраз и улыбки.
Я усмехнулся, провёл пальцем по ободку стакана.
— Не все, — повторил я тихо. — Но эта — поведётся.
— Думаешь? — спросил он, подначивая.