— Какого черта, Маркус?! — орал я, и мой голос был сорванным, хриплым рычанием, которое едва ли было похоже на человеческий.
— Что опять не так? — недовольно прозвучало из трубки.
— Ты нахуя выложил видео?! Ты нахуя это сделал?! — мой гнев был осязаем.
— Чего? Волк, ты пьян? Какое видео? — друг казался искренне удивленным, и это только больше раздражало.
— Блядь, наше с ней видео! Ты обещал мне, что удалишь свою копию!
— Успокойся, Лех. Куда выложил? Я ничего не выкладывал.
— В группу университета! С твоего номера отправлено!
— Подожди. — попросил он, и я слышал, как он копался в своем телефоне. Через секунду его голос стал таким же напряженным, как мой. — Блядь, Волк, честное слово я не выкладывал это. Я зашел в чат — это правда. Но я не делал этого. Клянусь.
— Но с твоего номера это было отправлено.
— Волк, ты знаешь, я никогда друга не предам. Ей-богу, не знаю, что за хуйня. Где она? — спросил он, и в его голосе была настоящая тревога.
— Она? Она, блядь, ушла! Она меня теперь ненавидит! Маркус, если ты мне друг, найди, блядь, того, кто выложил это видео в группу. Разберись, кто это сделал и зачем!
— Видео лишь было у тебя, а копию я действительно удалил... — напомнил друг, пытаясь включить логику в наш истерический разговор. — Подумай, кто мог залезть в твой телефон?
Я напряг мозги, но ничего не мог припомнить. С телефоном я не расставался неделю. Никто не имел к нему доступа. Какая, блядь, тварь могла устроить такую подставу?
— Не знаю. Найди мне, кто это сделал. Я лично с него шкуру спущу. Живьем. И не смей говорить кому-то о том, что я тебе сказал. Никому. - сказал я и сбросил вызов, снова оставшись один на улице под холодным дождем.
Я должен был найти её. И я должен был найти того, кто вытащил это видео из ада. Только теперь я понимал, что её уход — это была не моя защита, а следствие чужого предательства. Я заставил ее уйти своими словами, но причиной был кто-то другой. И этот кто-то заплатит сполна.
Я хотел вернуться, чтобы попрощаться с матерью — в конце концов, я не мог просто сбежать из дома после такого скандала, не сказав ей ни слова утешения после позора своего. Но обернулся и увидел ее сам. Она стояла в дверях подъезда, кутаясь в тонкий домашний халат, невзирая на стужу, и она плакала. Тихо, беззвучно, но слезы были явственно видны на ее бледных щеках. Ну нет! Ну за что мне это дерьмо? Я раздавил не только Лану, но и мать.
— Как ты мог? Как ты посмел повторить его ошибки на этой девочке? — спросила она, и в ее голосе была не злость, а глубочайшее, невыносимое разочарование.
— Мам, дай я тебе все объясню. — попросил я, делая шаг к ней, чувствуя, что тону в собственной лжи. — Это все не так, как кажется. Там была другая причина всего этого ужаса.
— Ты весь в отца. Такой же беспринципный и жестокий. Использовать человека ради забавы... Я думала, ты лучше. — вынесла приговор она, и этот приговор был хуже любой тюрьмы.
— Мам, послушай. Я люблю ее! Клянусь, я люблю эту рыжую девчонку! То, что случилось — это ошибка, глупость, которую я совершил еще до того, как понял, что чувствую к ней. И я о ней жалею, больше, чем о чем-либо в этой жизни! — я схватился за волосы, раздирая их в отчаянии. Не хватало еще одного человека подвести, еще одного человека заставить плакать.
— Я не ожидала от тебя такого... Я верила, что ты вырастешь другим. — ее глаза были полны боли, потому что я повторил семейный сценарий, сценарий предательства.
— Мам, прошу, я тебе все расскажу. Про спор, про видео, про свои чувства. Все до последней детали. Пожалуйста. Просто поверь мне в последний раз. Я не Волков. Я Зароцкий. — я умолял ее, и в эти секунды я был самым жалким и самым честным человеком на свете.
Глава 18. Разбитое зеркало
«Мелькай в толпе силуэтом
И взглядом выстрели точно
Будь до конца моей ложью»
Райс - Помни.
— Мама... — я начал хватать воздух ртом, слова застревали в горле комом. Я стоял перед ней промокший, униженный, лишившись всех своих защитных механизмов. — Да, я ублюдок. Да, я причинил боль вам обеим, и нет мне прощения за это. Но выслушай меня, прошу, выслушай до конца. Да, был спор с Маркусом три месяца назад, глупый, мерзкий спор, что я затащу Лану в постель и сниму на видео. Мы не устанавливали сроки, и это была единственная лазейка для моей совести. Честно, клянусь тебе именем Зароцких, я не знал, что Лана все перевернет во мне, что я просто в нее влюблюсь — до боли, до необходимости дышать ею. Я корил себя все время, каждое мгновение, как находился с ней. Первый наш раз произошел на Хеллуин, но я его не снимал, потому что не смог — она была слишком настоящей. Снял я всё неделю назад у себя в квартире, поддавшись этой проклятой мужской глупости. Выиграл тысячу долларов, которые не стоят и одной её слезинки. Маркус стер свою копию, и я верю, что не он выставил видео. Свое видео я удалил тоже — сразу после того, как выиграл и понял, что больше не могу смотреть на этот трофей. Но сегодня кто-то отправил его с телефона Маркуса, пока я разбирался с отцом. Это была подстава.