— Нет. Это просто очень дорогое для меня имя. Символ огня, символ перерождения и непреклонной силы. Можно сказать, я посвятил новое название самому дорогому человеку, которого я потерял, потому что был слишком глуп и жесток. Но благодаря которому я обрел себя — того, кто теперь никогда больше не совершит подобной ошибки.
— Настолько дорогой человек, что вы посвятили этому имени свой бизнес-титан! Это звучит как невероятная история любви и потери. Позвольте спросить, кто эта загадочная «Руна»? Ваша бывшая жена? Муза? Многие наши зрители теперь сгорают от любопытства! — женщина-репортер не унималась, её глаза горели в предвкушении эксклюзива.
Алексей Зароцкий склонил голову, движение было минимальным, но театрально эффектным. Я стояла, не сводя с него глаз, чувствуя, как внутри меня закипает желчь. Каждый его жест был отшлифован на тысячах бизнес-встреч, но его суть — суть манипулятора — никуда не делась.
— Нечто гораздо более важное, чем жена или муза. Это был человек, который научил меня цене правды и последствий лжи. Её потеря стала для меня самым жестоким, но самым эффективным уроком. — Он говорил тихо, но его голос был записан профессиональным оборудованием и звучал оглушительно громко в моем тихом номере. — Без этой потери не было бы никакой «Runa Holdings». Без этой боли я бы не смог избавиться от старого «я». Это название — мой постоянный напоминатель о том, что самая большая ошибка может стать самым мощным стартовым толчком.
Он говорил о борьбе, о перерождении, о философии бизнеса, и использовал меня — моё унижение, мой сломанный путь — как пример, как притчу. Он присвоил себе моё страдание.
— Это очень трогательно, господин Зароцкий. И невероятно романтично в своей трагичности. Но скажите, вы не пытались вернуть этого человека? Учитывая ваш текущий статус и успех, вы ведь могли бы добиться любой женщины!
Зароцкий вдруг посмотрел прямо в камеру, и мне показалось, что он смотрит прямо в мои глаза, словно знал, где я прячусь.
— Я не могу вернуть человека, которого уничтожил своими же руками. И я слишком уважаю её решение уйти. Но если она когда-нибудь появится в моей жизни снова... Я буду ждать. И я буду готов принести ей не слова, а свои дела. «Runa Holdings» — это не просто бизнес. Это обещание.
Глава 2. Имя на моей башне
«Вот я стою перед тобой,
Смотрю глазами пьяными.
Другая ты, и я другой!»
Валерий Меладзе - Белые птицы.
Алексей.
Как же я устал. Господи, черт меня возьми. Вся эта работа, эти бесконечные переговоры с азиатскими партнерами, все мои миллиарды в активах и ценных бумагах — всё это было ничто по сравнению с той пустотой, которая глухой стеной стояла между мной и жизнью. Дорогой особняк за городом, купленный за бешеные деньги, где я теперь жил один, не был ничем, просто холодной, бесполезной коробкой из стекла и бетона. Всё было пусто в этой жизни, построенной на моей же вине и её уходе.
Три года я посвятил только тому, чтобы улучшить бизнес отца, уйти от воспоминаний, превратить свою потерю в рабочий капитал. Я пахал как проклятый, уничтожая на своем пути всех конкурентов, но каждую ночь, когда я падал на простыни в одиночестве, я звал только её. Не было ни одного её сюжета, ни одной её подписи под расследованием в городских журналах, которое я бы пропустил. Я был одержим ею, как неизлечимой болезнью, и до сих пор её любил той жесткой, отчаянной любовью собственника, который всё потерял.
Вот я сейчас стою перед зеркалом в спальне, застегивая запонки, — идеально отглаженный, безупречный, и собираюсь на чертову выставку, когда мне стоило просто поспать сутки напролет, чтобы восстановить силы. Я знал, что эта выставка — настоящая светская показуха, но Маркус был уверен, что там будут нужные мне люди из правительства. И я снова играл роль.
— Да перестань, Волк. Ты выглядишь так, будто идешь на собственный расстрел. Обычная выставка, ну посмотришь картины про воду, выпьешь бокал дорогого дерьма и вернешься к своим миллиардам. — отвлек меня Маркус, который теперь был моим единственным другом и правой рукой в компании. Он сидел на краю кровати, уже готовый.
— Угу. — пробормотал я, не отрываясь от зеркала. Я должен был выглядеть идеально. Каждый элемент моего образа — доказательство того, что я выжил и стал лучше. Я поправил дорогие часы на запястье — швейцарская механика, платина — и глянул на время. Шесть вечера. Время открытия.
Удивительно, как время быстро летит. Три года прошло одиночества, когда я жил с единственной целью — стать настолько невероятным, чтобы она увидела мой успех и поняла, как сильно я изменился. Даже название компании — «Runa Holdings» — это был мой крик в пустоту, моё тайное послание ей. Напоминание о том, что она была тем огнем, который меня переплавил.