Я опустил табличку и снова уставился на Лану. Она быстро отвернулась, чтобы посмотреть на свою сестру, но я видел, как напряжена её спина в голубом шелке. Она не могла игнорировать такую наглую покупку.
— Следующий лот! — объявили через несколько минут. — «Маяк», графика пером художника Соколова. Начальная цена — всего двадцать тысяч долларов!
— Пятьдесят тысяч! — сразу же крикнул я.
— Пятьдесят пять! — предложил какой-то коллекционер.
— Сто пять тысяч! — Мой голос был резким, как выстрел, и снова в зале наступила оглушительная тишина.
Я снова смотрел на Лану. Теперь она уже не пряталась. Она сверлила меня взглядом, полным непонимания и злости. Её губы шевелились, она что-то говорила своей сестре, но Ляля только пожимала плечами.
— Продано господину Зароцкому! Сто пять тысяч!
Третья картина — последняя из списка — была выставлена через четыре лота. Я ждал, напряженный, как стальная пружина.
— Лот под номером семнадцать! «Безмятежность», еще одна абстракция от Иванова. Цена — тридцать тысяч долларов!
— Сто тридцать тысяч! — Я даже не дал ей начать торговаться.
Зал начал откровенно гудеть. Люди шептались, глядя на меня. Она была явно взбешена и встала со своего места. Я видел, как она что-то яростно говорит своей сестре, хватая её за руку.
— Продано господину Зароцкому! Три лота за полчаса! — Аукционист был в восторге.
Я победно улыбнулся, но не мэру, а Лане. Она бросила на меня взгляд, полный такой холодной ярости, что мне стало жарко в смокинге. Она развернулась и поспешно вышла из зала — наверное, взять себя в руки.
— Отлично, Волк. План «А» выполнен. Теперь к плану «Б». — Маркус был впечатлен.
— План «Б» уже в действии. Звони тому, кому нужно — чтобы Лану Стрельцову завтра же не ждали на работе. А я пойду поговорю со своей покупкой. — Я оставил Маркуса разбираться с бумагами и двинулся за ней. Началась вторая часть охоты.
Я двинулся за ней, игнорируя шепот и заинтересованные взгляды собравшихся. Мои шаги были уверенными, целенаправленными. Я знал, куда она направилась: ей нужен был свежий воздух, подальше от душной атмосферы аукциона и моего наглого присутствия.
Я нашел её на открытой палубе, у перил. Она стояла, обхватив себя руками, её голубое платье развевалось на холодном вечернем ветру. Она смотрела на темную воду, в которой отражались огни города. Спина была прямой, напряженной — её поза кричала о гневе и самоконтроле.
— Что за чертовщина это была? — её голос был низким, пропитанным ядом, и она не повернулась, понимая, что это я.
Я подошел и встал рядом, на достаточном расстоянии, чтобы не нарушать её личное пространство, но достаточно близко, чтобы её запах снова ударил мне в голову.
— Ты о картинах? Это аукцион, Лана. Я коллекционер. Я покупаю то, что мне нравится. — Я закурил, медленно, наслаждаясь каждой затяжкой.
— Не лги мне. Ты знал, что я видела эти картины. Ты сделал это показательно, чтобы унизить меня. Чтобы показать, что можешь купить даже мой вкус и интерес. Ты — жалкий позер.
— Я не унижал. Я ухаживал. По-моему, это довольно красивый жест. Ты хотела эти картины, Руна? Ты их получишь. — Я выпустил клуб дыма в сторону темной воды.
— Мне не нужны твои подарки, Зароцкий. Оставь их для своей секретарши. Я могу купить себе все, что захочу.
— Не сомневаюсь. Но я знаю, как сильно тебе понравились эти холсты. Особенно этот маяк. Он очень похож на тот, что был у твоей бабушки в деревне. Я прав? — Я бросил окурок и повернулся к ней. Я помнил каждую мелочь о ней что она рассказывала и показывала.
Она резко повернулась ко мне, в её глазах сверкнула ненависть, и я видел, что попал точно в цель.
— Ты не имеешь права помнить об этом. Ты потерял это право, когда выбрал деньги и споры вместо меня! Что тебе нужно? Почему ты не оставишь меня в покое? Ты достиг вершины, ты богат, ты мог бы наслаждаться своей властью!
— Я не могу наслаждаться, потому что у меня нет самого главного. У меня нет тебя. — Я сделал шаг ближе. — Ты должна остаться в городе, Лана. Нам нужно время, чтобы поговорить.
— Я сказала тебе: нет! Я уезжаю завтра утром! У меня работа!
— Нет, не уедешь. — Я наконец позволил себе улыбнуться — широкой, жестокой улыбкой победителя. — Маркус сейчас занимается твоим директором. Завтра утром тебе позвонят и сообщат, что ты получила новое, невероятно важное задание — расследование в этом городе, которое займет как минимум пару недель.