— Ну, Лана! Может, это просто совпадение? Это же грандиозный проект! Твоя карьера!
— Нет. Это — его ультиматум. Я знаю, как работает Зароцкий. Он сначала создает проблему, а потом показывает, что может её решить. Но в данном случае проблема — это я.
В десять утра я забрала ключи и конверт с адресом в местном отделении — девушка за стойкой смотрела на меня с нескрываемым завистливым удивлением. Я вызвала такси и открыла конверт. «Ритц». Пентхаус. Черт бы побрал эту показуху! Я ненавидела его за это наглое вторжение в мою жизнь с помощью его чертовых миллиардов.
Когда я вошла в квартиру — это был даже не пентхаус, а целый этаж, захлебываясь в роскоши и престиже — первое, что меня встретило, был запах. Сильный, узнаваемый, проникающий в мозг аромат. Груша и гардения. Запах моего любимого парфюма, который наполнил всю квартиру — это был не парфюм, а ароматические свечи, диффузоры, букеты цветов — он везде расставил этот запах. Он создал для меня золотую клетку, пропитанную моими собственными воспоминаниями.
Я бросила сумку на мраморный пол и огляделась. Панорамные окна с видом на весь город, который теперь был его королевством. В центре гостиной, на трех отдельных мольбертах, стояли те самые картины, которые он выкупил на аукционе. «Сила волн», «Маяк» и «Безмятежность». Рядом, на журнальном столике, лежал огромный букет белых роз — таких, как он дарил мне три года назад.
И на букете — открытка. Написана аккуратным, но решительным почерком:
«Добро пожаловать домой, Руна. Твои картины и задание ждут тебя. Я не тороплю. Наслаждайся роскошью. Скоро увидимся. Зароцкий».
Я схватила открытку и изорвала её в клочья. Затем я подошла к одной из ароматических свечей и с силой запустила её в стену. Стекло разлетелось с сухим треском. Я стояла, тяжело дыша, глядя на хаос, который он создал в моей жизни.
— Ты думаешь, сможешь купить меня цветами и запахом? — прошептала я в пустую комнату. — Я приму твою игру, Зароцкий. Я останусь. Но я разрушу тебя изнутри. Я найду такое расследование, которое ударит по самой сути твоей империи. Ты хотел войны? Ты её получишь. И эта клетка станет моим оружием.
Моя ярость не ослабевала. После того, как я немного пришла в себя, я не стала звонить сестре — её нытье было мне сейчас не нужно. Мне нужен был один единственный номер. Я быстро нашла визитку «Runa Holdings» — и набрала его прямой рабочий телефон. Руки дрожали от гнева, но я была намерена разнести его на мелкие кусочки.
Он ответил сразу.
— Зароцкий. — Голос был спокойным, деловым, абсолютно невозмутимым. Словно это был просто обычный рабочий звонок, а не наше второе свидание после трёх лет молчания.
— Ты наглый, самодовольный, абсолютно больной ублюдок! — Я закричала на него во всю мощь своих легких, игнорируя то, что он может быть в офисе или на совещании. — Как ты смеешь покупать мое время и мою работу? Ты влез в мой контракт, ты заставил меня остаться! Да кто ты такой?
На том конце трубки воцарилась короткая тишина.
— Ах, Руна. Ты уже в пентхаусе? Я надеялся, ты оценишь роскошь. — В его голосе появились заметные нотки наслаждения. Это только больше раззадорило меня.
— Я оцениваю только твою мерзость! Что это за чертовщина с запахом гардении и груши? Ты сошел с ума! Ты пытаешься задушить меня моими же воспоминаниями! Забери свои грязные деньги и свои гнилые цветы! И я не буду жить в этой стеклянной коробке!
— Будешь. — Его голос стал ниже, бархатнее, и я явно услышала в нем улыбку. — Договор аренды подписан твоим журналом, Стрельцова. Технически, ты живешь там по работе. И даже твой «Ритц» теперь часть моего сценария. А запах… запах прекрасен. Он напоминает мне о том, что я тебя нашел. Кричи, Руна. Мне это нравится. Твой голос — лучшая музыка после трех лет молчания.
— Не смей говорить мне, что делать! Ты думаешь, я испугаюсь твоего контроля? Нет! Я буду работать над этим расследованием, и я обязательно найду такое, что вывернет наизнанку всю твою чертову империю! Ты пожалеешь, что заставил меня остаться!
— Я жду. — Он был совершенно спокоен, и это сводило меня с ума. — Приступай к работе, рыжуля. Я обещаю, твоё расследование будет очень интересным. А насчет цветов и картин — отнесись к этому как к бонусу за переработки. И да. Прошу, не разбивай мебель в пентхаусе. Она слишком дорогая, чтобы терять её в первый день твоего триумфального возвращения. Завтра я навещу тебя. С доказательствами по твоему делу.
Он отключился, не дав мне сказать ни слова в ответ. Я стояла с трубкой у уха, тяжело дыша, и понимала, что он меня переиграл. Он наслаждался моей яростью. Ему нравилось слышать мой крик. Это было его извращенным способом «ухаживания».