— Да?
— Здравствуйте. Доставка от господина Алексея Зароцкого. Ваш ужин, госпожа Стрельцова. — Курьер говорил с нарочитой вежливостью.
— У меня ничего не заказано. Отвезите это обратно вашему господину. — Мой голос был холодным, как лед.
— Простите, но господин Зароцкий сказал, что вы должны поужинать. Это три блюда из вашего любимого «Белуги». Пожалуйста, возьмите.
— Я сказала — нет! — Мой голос повысился. — И откуда он, черт возьми, знает мой любимый ресторан?
— Господин Зароцкий знает всё. — Курьер даже не вздрогнул, словно привык к таким истерикам. Он протянул мне небольшой планшет. — Он просил вас подтвердить получение. И еще — передал небольшое послание.
Я вышла из себя. Это была такая откровенная, наглая показуха власти, что у меня затряслись руки. Он не просто покупил мою свободу — он решил контролировать мой чертов ужин!
— Передай своему господину, что я предпочту умереть от голода, чем взять из его рук хоть крошку хлеба! — Я расстегнула цепочку и резко распахнула дверь. — И вот твоё послание!
Я схватила букет роз, который еще утром выставила на балкон, и с яростью запустила его прямо в грудь курьеру. Букет рассыпался, шипы зацепились за его униформу, а вода из вазы хлестнула ему на костюм.
— А теперь убирайся!
Курьер выглядел напуганным, но профессионально поднял руки, защищая блюда.
— Но госпожа Стрельцова… я не могу забрать заказ обратно. Мне запрещено. Господин Зароцкий сказал, что вы должны съесть это, потому что вы целый день работали и вам нужны силы для вашей мести ему.
Я замерла. Он даже это предусмотрел? Мою реакцию? Мою жажду мести? Он использовал мою ненависть как рычаг давления!
Я стиснула зубы.
— Оставь это. — Я указала на мраморный столик у двери. — И передай своему хозяину, что он жалок в своей попытках меня контролировать. И что я буду есть это с таким же удовольствием, с каким буду рыть ему могилу!
Я вырвала термоконтейнер у курьера, заставив его отшатнуться, и хлопнула дверью прямо перед его носом.
Я облокотилась на дверь, сердце колотилось в груди от злости. Он не просто послал ужин, он послал сообщение: «Я знаю, что ты делаешь, и я забочусь о тебе, пока ты пытаешься меня уничтожить».
Я подошла к столу и резко сорвала крышку с контейнера. Ужин выглядел идеально: омар, фуа-гра, лучшее вино. Все, что я любила три года назад.
— Черт бы тебя побрал, Зароцкий! — прошептала я. И, как бы ни была велика моя ненависть, я не могла не признать своё поражение — я была голодна. — Но силы для мести мне и правда нужны.
Я взяла вилку. Это был самый горький, но самый роскошный ужин в моей жизни.
Я съела только половину салата с омаром, но чувствовала себя уже достаточно насыщенной, чтобы продолжить войну. Контроль над моим ужином был последней каплей. Мне нужно было еще раз выпустить пар, и только один человек мог послужить этой целью.
Я снова схватила телефон и снова набрала его прямой рабочий номер. Было уже поздно, но я знала, что он все равно сидит в своём чертовом офисе.
Он ответил немедленно, словно ждал моего звонка, и в этот раз в его голосе не было даже тени деловитости — только нескрываемое удовольствие.
— Я знал, что ты позвонишь, Руна. Надеюсь, ужин тебе подошел? Или ты звонишь, чтобы пожаловаться на температуру фуа-гра?
— Ты, моральный урод! Ты настолько отвратительно предусмотрителен, что тебе место в камере, а не в этом офисе! — Я кричала громче, чем утром, мой голос дрожал от чистой, нефильтрованной злобы. — Ты послал ко мне курьера, чтобы контролировать, поем я или нет! Ты взбесил меня! Я на пороге кинула в него твоими чертовыми розами! Ты доволен? Я растоптала твои гнилые цветы!
На секунду наступила тишина, и я подумала, что он наконец-то разозлился. Но затем раздался его смех — громкий, чистый, настоящий смех, который я не слышала три года. Он смеялся надо мной.
— О, Лана. Я обожаю когда ты в ярости. Ты выбиваешь пробки у меня в офисе. — Он говорил с таким восхищением, что меня передернуло. — И второй звонок за день! Да ты побила все мои рекорды по заинтересованности! И не волнуйся за курьера. Он получит двойную премию за «травмы на производстве». А розы — я закажу тебе новые. Уже завтра. В три раза больше.
— Да подавись ты своими цветами и своим гребаным контролем! Я тебя заставлю пожалеть, что ты вообще вспомнил обо мне! Я завтра встречаюсь с Потаповым, и я докопаюсь до правды — не той, которую ты мне подсунул!
— Потапов? — Его голос стал менее насмешливым, в нем появилась мгновенная внимательность. — Умная девочка. Ты не идешь напрямую. Но ты должна знать, что Потапов — ничтожество. Ты только тратишь время. Впрочем… увидимся завтра в этом кафе. Я уже нашел твое «неприметное» место встречи. Буду там «случайно» через пятнадцать минут после твоего прибытия. Не опаздывай.