Помнишь, о чём ты там писала? Да! Именно! О философии и психологии человеческого сознания и характера. О гипнозе. Понимаешь? О гипнозе!
Я вернулся к дому той девушки и стал выжидать. Влюбленные не могли жить друг без друга, и, вскоре я увидел того парня. Он собирался войти в дом, уже позвонил. Но я успел окликнуть. Дальше всё происходило именно так, как я задумал. Подкрался сзади, вложим в его руку нож, сверху зажал своей рукой, а к его виску приставил пистолет. И когда же дверь, наконец, открылась, я ударил…
Тогда, я увидел её глаза…
Затем он очнулся, вырвался и бросил нож. Представь, он кинулся убегать! Выстрелил я всего лишь два раза: в спину и голову.
Холдри положила голову на плечо Сандра:
- А зачем, бедняжка, тебе я? Понимаю, что я, своего рода, твой идеал. Но ведь я не совершала ни одного убийства…
- У тебя был друг. Девид, так его кажется, звали, не правда ли?
- Откуда ты всё обо мне знаешь? Ах, да, совсем забыла, ты же всё время за мной следишь!
- И это тоже… так вспомни, из-за чего же он умер?
- Это был несчастный случай. Он пошел вечером к реке, солнце уже село, и было довольно темно. Он уронил в воду свои очки, а сам оступился и тоже упал. Его унесло сильным течением, а утром рыбаки нашли тело.
Холдри попыталась расплакаться, но Сандр остановил её: - Милая моя, где же твоё сердце? И ты ещё можешь плакать, когда сама толкнула его на самоубийство?!
- Никуда я его не толкала!
- Он был бездарь, но всё же ты ему была очень дорога. Так как ты, возбудить, воспламенить человека не может никто. И лишь одна ты, после этого, бросаешь, отталкиваешь его и уходишь. А он остаётся практически ни с чем. Много раз ты поступала так с бедным Девидом. Он выдержал, и даже собирался взять тебя к себе жить. Хотел на тебе жениться. Но ты и тут сделала всё по третьему закону «магнитного календаря»…
- Судеб! Сандр, ты меня любишь!? Просто хочешь? Поклоняешься или ненавидишь, я что-то не пойму…
- Много раз я думал об этом, скорее всё вместе…
- Так зачем же ты убивал? Пригласил бы меня куда-нибудь и всё!
Через секунду девушка лежала на кровати, а грубые мужские губы целовали её шею. Она пыталась вырваться, но тщетно.
- Я убивал потому, что мне этого хотелось. Не веди свою игру и со мной. У тебя ничего не выйдет!
- Почему же? Обними меня… ляг на спину…
Сандр лёг на кровать, а Холдри поднялась над ним и медленно начала целовать шею, затем грудь…
- У тебя есть наручники?
- Да, в заднем кармане джинс…
После этих слов его пульс и дыхание заметно участились. Холдри, приковав его к кровати, поцеловала в губы…
Её волосы спадали на его лицо волнистыми прядями:
-Чао, дорогой! Я ухожу, а когда вернусь, надеюсь, ты будешь здесь!
Она быстро спрыгнула с кровати, стащила простыню, накрылась её и убежала.
- Чёрт! – воскликнул Сандр, посмотрел на дверь и попытался освободиться. Всё было бесполезно. Старые добрые наручники и железная кровать, с ножками, припаянными к полу, хорошо держала узника.
Прошло пять дней. То, во что превратилась эта комната, было трудно описать. Запахи, звуки… и среди них истощённый и обессиленный Сандр.
Гул коллекторов на сей раз, не заглушил воя полицейских сирен.
«Сдала» - подумалось ему, и сознание медленно покинуло его.
Глава 1. Воспоминания, о начале
2019 год.
- Деви, милый, я дома!
- Сьюз, ты будешь коньяк?
- Конечно, дорогой, мечтала с самого начала операции! И по тебе соскучилась очень! – подойдя, я обняла со спины своего невыносимого партнёра, обхватив его, и с силой сжала.
- Оу, детка, ты такая сильная!
- Твоими молитвами, твоими молитвами…
- Я рад, что с тобой всё нормально. Не пострадала ни физически, ни морально.
- Слушай, ну не верю я в твою человечность, так что не нужно со мной вести «псевдо человеческие» разговоры. Давай по делу!
- Ладно, Мари-Сьюз, в параллельном реальном мире номер семьсот двадцать четыре, третьего марта две тысячи первого года состоялось зверское убийство номер шесть, девушки пятнадцати лет Меган Олвивт. Затем, с периодичностью раз в две недели умрут Бетти Логан, Тонни Гарис, Сильвия Бренд…
- Эээээ, стой! Окэ, я поняла! Когда выдвигаемся?
- Завтра в шесть часов утра, милая.
- Фу, ты приторный!
- А почему мы начинаем работать только с шестого?