Мы сидели во дворе под орехом. Был составлен список продуктов, определено количество палаток и распределена вся походная утварь. Сумма денег, которую требовалось иметь при себе, оказалась пустячной. Билеты на поезд уже были куплены. На все про все ушло меньше часа, после чего мы разошлись по домам.
Мне еще предстоял разговор с родителями. Конечно же, я не говорил, что собираюсь работать в заповеднике, и, конечно, ничего не говорил о Братстве. В моей интерпретации все выглядело довольно складно и просто — туристический поход в заповедник, с костром, палатками и Аней. Вначале родители пытались меня отговорить от этой поездки, хотели, чтобы я принял от них подарок в честь окончания университета — тур на моря. Даже предлагали мне, если я пожелаю, взять с собой Аню. Я уверил их, что у меня еще будет такая возможность и что в тур я смогу поехать в любое другое время года, и так будет даже интереснее. Например, из зимы всего за несколько часов перелететь в лето. В результате, вспомнив былые годы и свою увлеченность туристическими походами, они со мной согласились и разрешили. Что, как не походы, так присуще молодости! Вопрос был решен. До отъезда оставались две недели. На работе я договорился с руководством об отпуске, проблем не возникло, и начал потихоньку собирать вещи. Так как я никогда не был заядлым туристом, много чего еще требовалось купить. У меня уже имелся коврик, спальник папа привез с дачи, рюкзак не подходил по размеру, и мы выбрали в магазине побольше, в котором уместилось бы все необходимое и который пристегивается на пояснице.
Мы с Аней приехали на вокзал за сорок минут до отхода поезда. С остальными мы должны были встретиться на платформе у вагона. Еще издали я заметил небольшую группу, во главе которой стояла Тата. О ней Аня мне ничего не говорила. Мы со всеми поздоровались. Я насчитал около десяти человек. Часть группы во главе с Виталием уже была на месте, они выехали на два дня раньше. Юля ехала вместе с нами, и я был этому рад.
Прибыли мы ни свет ни заря. С безлюдной станции поселка мы отправились к автобусной остановке. Транспорт еще не ходил. Первая маршрутка должна была отходить через полтора часа. Перспектива столько времени сидеть с Татой меня не прельщала, и я нашел способ провести время без нее, да еще и быть при этом полезным. Я вызвался дежурить на остановке, в то время как остальные направились обратно на вокзал. Пока я стоял один на остановке, ко мне подошла Юля и предложила принести из автомата кофе. Она заботилась обо мне, это было приятно, но от кофе я отказался.
В маршрутном такси Юля сидела перед нами, рядом с Татой, у окна. Исподтишка я за ней наблюдал. Теперь она все время привлекала мое внимание. А на лекциях я ее даже не замечал. Эта робкая, спокойная и вроде бы ничем не примечательная девушка проявляла лидерские качества, иначе почему бы наши спутники по любому вопросу обращались к ней. Со всеми она была вежлива и ко всем внимательна, всегда в хорошем расположении духа. Она искренне восхищалась всем красивым: словами, поступками, природными явлениями. Вот и теперь утренние лучи солнца просачивались сквозь листву деревьев, и Юлия с мечтательным видом смотрела в окно. В этом состоянии она казалась совершенно искренней. Я тоже стал смотреть в окно. В ранние утренние часы все действительно имело какое-то особое очарование, а через призму ее взгляда очаровывало вдвойне. За окном поочередно проносились то леса, то луга, одна цветовая гамма сменялась другой, а потом я задремал.
Маршрутка отправилась дальше, а мы со множеством вещей оказались у подножья высокого лесистого холма в совершенно пустынной местности, вне всякой цивилизации. Теперь все зависело от Таты, так как из всех присутствующих дорогу знала только она. Мы взвалили на себя рюкзаки и отправились в путь. Подъем начался с самого начала. Несмотря на, как казалось, отсутствие какой-либо физической подготовки, грузная и курящая женщина вместе с худенькой и воздушной, взвалившей на себя кучу вещей Юлей шагала впереди и задавала довольно быстрый темп. Чтобы догнать их, пришлось поднажать, и это стоило мне определенных усилий. Я шел позади и снова наблюдал за Юлией. Она шагала ритмично, дышала через нос, старалась не разговаривать. По многочисленным просьбам был сделан привал. Лицо Юли не раскраснелось, как у остальных, дыхание было ровным, а выражение лица, как всегда, спокойным. И только ее огромные глаза, излучающие добро и восторженно глядящие вокруг, выдавали эмоции. Вещей у Таты было мало, только за счет этого ей удавалось оставаться в первых рядах. Мне вспомнилось прошлое лето, база, игрища и Марина Мирославовна, прыгающая через веревку. Как же лихо она тогда проделала этот трюк. Я представил, если бы она была сейчас здесь, с нами. Я отнес бы ее на вершину этого холма на руках!