Беленое одноэтажное здание стояло в центре. Оно-то нам и было нужно. Здесь работали сотрудники заповедника. Первым нам навстречу вышел директор, мы его уже видели, когда он привозил нам в лагерь воду. Пришли еще две женщины пенсионного возраста и две молодые девушки. Мы познакомились. Директор начал с того, что принялся и нас, и их благодарить. Нас за то, что приехали помогать, а их за то, что они работают на голом энтузиазме и всегда и все делают исключительно своими силами. Затем все от того же директора поступило предложение отпраздновать наш приезд и начало работ. Мы еще ничего не сделали, а нам уже вынесли вино и бутерброды. Произнеся тост за благополучие и процветание этой местности, мы выпили, после чего было сделано коллективное фото на память.
Вышло солнце, появилось ощущение лета. Нам очертили план работ, после чего каждый взял по сапке и по паре перчаток. Распределяла Юля, а Тата, сверкая толстыми стеклами своих огромных очков, стояла рядом. Мне вместе с женщиной, с которой я до сегодняшнего дня еще не обмолвился ни единым словом, назначили участок где-то поодаль от основной территории. Женщина была низкого роста, с короткой стрижкой, тоже в очках. Теперь я знал, что зовут ее Вера. Нам с Верой нужно было идти в направлении лагеря по дороге и между рощей и лесом, с противоположной от домов стороны, обогнув поле, выйти к своему участку. Вера уверенно кивнула головой и двинулась в путь. Я последовал за ней. Всю дорогу мы шли молча в довольно быстром, заданном ею темпе. Я еле за ней поспевал. Вера вывела нас к заросшему прямоугольному клочку земли, который, судя по описанию, и был нам нужен. Правда, уверены мы не были. Пока я стоял и смотрел по сторонам, Вера в таком же темпе, как шла, принялась за работу. Я пошел к противоположной стороне участка и тоже начал работать. Мы просто очищали землю от бурьяна. Через какое-то время я решил сделать перерыв. Вера продолжала работать, не останавливаясь, и уже было видно, что ею сделано больше. Соревноваться я с ней не собирался, но отдыхать, когда она работает, было как-то неудобно, и я снова принялся за дело с большим усердием. Я делал это в своей жизни впервые. На даче родители никогда не могли заставить меня рыться в земле. Как правило, я брал велосипед и уезжал на целый день на озеро. Приезжал только к ужину. Иногда помогал поливать — включал и выключал электронасос, носил воду из колодца. Но прополкой никогда не занимался. Видели бы сейчас меня мои родители!
А тем временем расстояние между мной и Верой сокращалось. Она прервалась только раз, ненадолго. Мой телефон остался у Ани в рюкзаке, я не знал, который час. Я уже устал. К счастью, я увидел наших, они возвращались в лагерь. Я тут же прекратил молотить сапкой землю и с радостью бросился догонять ребят.
В лагере к нашему приходу все уже было готово. Полина Николаевна и Галя успели нарезать хлеб, сделать бутерброды, салат, приготовить первое и второе. Всю подсобную работу по кухне выполнял Анатолий, все его звали Толей. Это был мужчина лет пятидесяти, лысоватый в синем спортивном костюме с продольными полосками на рукавах и на штанинах, с отвисшими коленями. Он выполнял всю тяжелую работу: носил воду, рубил дрова, следил за костром и вешал котлы.
Я был голоден как волк и зол на Веру за ее трудоголизм. Наелся я до отвала, было вкусно. После обеда полагался двухчасовой отдых. И я ушел к себе в палатку спать. Вечером все повторилось, до шести я еле поспевал на участке за Верой, вечером после ужина чай, костер, гитара и ранний отбой, которому я был рад, как никогда.
К полудню следующего дня назначенный нам участок был чист от сорняков и вскопан, любо-дорого было глядеть. Даже не верилось, что половина проделана мной. Но день ознаменовался не только этим, он для меня выдался удачным в том смысле, что информация о Братстве пришла, откуда не ждал. Я уже думал, что так и буду работать здесь целый свой отпуск и ничего нового о Братстве и Марине Мирославовне не узнаю. Здесь, в заповеднике, связующим с Братством звеном для меня была только Юля. Каждый раз, когда смотрел на нее, я думал о г-же Марине. То, что она была ее воспитанницей, сомнений не вызывало. Передо мной на поляне как будто стояла ее дочь. Чтобы люди были настолько схожи, они должны очень тесно общаться, и все на это указывало. Но она постоянно была чем-то занята и никогда не оставалась одна. Сблизиться с ней будет сложно.