— Ничего, бывает. Кофе хочешь? Вкусный, натуральный. Я сварю?
Она встала и подошла к плите. К счастью, Марина Мирославовна не переоделась, осталась в том же халатике. Я никогда не видел ее в такой открытой одежде. Обычно она скрывала свои формы закрытыми свитерами, жакетами, платочками, длинными юбками. Только теперь я мог оценить ее женственность и сексуальность в полной мере. У нее была прекрасная фигура. Выглядела она в таком наряде гораздо моложе и еще привлекательнее, чем обычно. Пока она следила, чтобы не убежал кофе, я не сводил с нее глаз.
Кофе был готов и разлит в керамические чашечки. Не верилось, что все это происходит со мной, — я в ее доме, на кухне, наедине с ней, она так привлекательна, так внимательна. Г-жа Марина дома и в Братстве — это два разных человека. Сейчас она казалась более естественной. Какая же из них настоящая? Та, что сейчас передо мной, или та, которую я вижу в Братстве? И которая из них нравится мне больше? Определенно и та, и эта. Они обе одинаково безумно мне нравились. Просто у себя дома Марина Мирославовна могла позволить себе быть менее серьезной и официальной. В конце концов, каждый из нас бывает разным дома и на работе. Подобно фанатику, идеализирующему своего кумира, я понял, что кумир тоже человек. В моем случае — это женщина и очень сексуальная женщина!
— Форт, ты к нам присоединишься? Я сварила кофе на всех! — прокричала Марина Мирославовна в сторону комнат.
Как по команде, сразу же появился Форт. На нем был костюм в клеточку, в котором его привыкли видеть в Братстве. Он сел возле жены и достал сигареты.
— Можно и мне? — и г-жа Марина взяла из пачки одну.
Форт дал ей прикурить. Она неглубоко затянулась и выпустила дым, после чего посмотрела мне прямо в глаза. Наверное, они у меня были широко открыты. То, что я видел, было для меня крайне неожиданно. Если бы я не увидел этого собственными глазами, никогда не поверил бы. Между глотками кофе она продолжала курить, делая это крайне изысканно и эстетично. Марина Мирославовна курит!
Фортунатэ затягивался часто и глубоко, дым валил даже из ноздрей. О том, что старший курит и курит много, в Братстве было известно всем. Об этом нам даже как-то рассказывали на одной из лекций, вот такой, мол, недостаток у этого всеми уважаемого и любимого человека. Тогда я почему-то подумал о Фрейде, который курил, правда, сигары, и не отказался от этой привычки, даже когда этого потребовало состояние его здоровья. Только вот Фрейд был мне глубоко симпатичен, а Форт совсем наоборот.
— Ну, что, рассказывай!
— Что рассказывать, Марина Мирославовна?
— Как ты нас нашел, например?
Я ожидал, чего угодно, только не этого вопроса, да еще прямо в лоб. Форт все время держал руку с сигаретой возле подбородка и внимательно за мной наблюдал. От милого итальянца с шаловливостью маленького ребенка, каким он старался казаться в Братстве и на летнем выезде, не осталось и следа. Одной из многочисленных лестных характеристик старшего Братства была «человек с душой ребенка». Его коллеги и старшие ученики поддерживали этот миф. Ни он, ни его сверлящий взгляд совершенно не удивили и не смутили меня. Но вопрос задала она! Я должен был что-то ответить, но совершенно не знал что. Было ясно, что пауза затянулась. Вдруг я, как будто со стороны, услышал свой собственный голос:
— Работа у меня такая!
Сказал, так сказал. Я и сам не понял, что имел в виду.
Форт сидел мрачнее тучи и уже прикуривал следующую сигарету.
— И чему вас там еще обучают, если не секрет, конечно? — весело спросила Марина Мирославовна, подливая себе кофе. Ни ее голос, ни интонация не изменились. Только теперь мне стало ясно, к чему привела моя реплика, но было уже поздно. Я не верил своим ушам. Разговор принял неожиданный и весьма интересный оборот. Теперь мне оставалось либо врать, либо продолжить игру, что, в общем-то, было одним и тем же. Если бы дело касалось только лично Марины Мирославовны, я бы ей во всем признался и молил о прощении. Но в сложившейся ситуации отступать было некуда.
— Память тренируем, — с невозмутимым видом ответил я. И мой ответ был недалек от истины. Любой студент, в том числе и я, тренирует память в университете. К тому же когда-то в интернете я нашел видеотренинг и проделал все предлагаемые в нем упражнения. Конечно же, я знал, что имела в виду Марина Мирославовна, задавая свой вопрос.
— А как вы к этому относитесь?
Я задал этот вопрос, чтобы убедиться в правильности своих предположений, иначе свою догадку я мог расценивать как одно из хитросплетений своей буйной фантазии.