- Мой мотив очевиден. Схож с твоим. Вот только, способы влияния и возможности у нас разные. Ты ничего не мог ей предложить, кроме той дерьмовой жизни, что привела её к тому, к чему привела. А я выведу из тупика. Выведу, если не станешь помехой. - Плохо? Возможно. Даже подло местами. Но, прежде я всегда был честным. Поступал верно. Чертов праведник! Жизнь же регулярно! На постоянной основе окунала меня в дерьмо! Возможно, единожды поступив не так, как подсказывает совесть, а так, как говорит эгоистичное сердце, я смогу доказать судьбе, что мной нельзя помыкать... В любом случае, ни за что не сдам позиции. Точно не в этот раз...
Отпустив протяжный, хриплый вздох, вояка поник. Несколько минут просто молчал, и я не торопил, давая возможность принять условия. Не обдумать, а именно принять, без вариантов. У него просто... Нет вариантов.
- Хорошо... - Чувствую, как тяжело ему даётся каждое слово. Однако, он говорит. Видимо, слова его - не просто слова. Они имеют под собой основу. - Я исчезну. Но, издали, чтобы она не знала, буду присматривать за ней, первое время. Иначе никак!
- Я и не рассчитывал, что может быть иначе. - Согласно кивнул, понимая, что и это для него слишком тяжёлый шаг.
- И, послушай... Слушай внимательно. Сейчас за ней будет слежка. Вопрос нескольких дней, когда Люций прознает, что Церера под твоей опекой. Поэтому.... Я прошу тебя её оттолкнуть. Пока все не устаканится. Вернее, пока ты все не устаканишь, раз уж считаешь, что способен на это.
От этого бреда у меня кругом голова пошла...
- Послушай ты меня! - Выпрямился, и бросил вызов взглядом. - Я понимаю, что тебе это было бы очень выгодно! Но, такой радости не доставлю. Сам разберусь, как уберечь её!
- Глупец! Речь не о тебе! И не обо мне! И не о мнимом соперничестве! Она уже выбрала тебя! Чёрт! Уже выбрала... - С глубокой тоской посмотрел мне в глаза, сжал в кулак пальцы, и со всех сил ударил гулко столешницу небольшого журнального столика, что тут же перевернулся, и, благо, не рассыпался в щепки. Потом собрался духом, перевел дыхание. Должен признать, как бы то ни было, этот человек вызывал уважение. - Дело в том, что если этот мерзкий червь, который, отнюдь и увы, не является дураком, увидит вашу привязанность - Церера со статуса твоей подзащитной перейдет в статус средства влияния на цель заказчика! В этих вопросах ты ничерта не смыслишь, но, поверь! Единственная возможность сохранить козырную масть в кармане - заставить Люция верить, что ты не возлюбленную оберегаешь, а решил сам взять под контроль наказание убийцы. Иначе никак!
Надхлебнул уже остывшее кофе. Помогает устаканить мысли. Дьявол... Ведь он, возможно, прав...
- А мальчик? Он будет лечиться за мой счёт, в моём доме. Не слишком суровая мера наказания, тебе не кажется?
- Вопросов не возникнет. Тебя в городе знают, как мецената. Естественно, что ты не позволишь погибнуть ребенку. - Невольно поражаюсь его образу мыслей... Логичен. Сосредоточен. Умен. Даже несмотря на обстоятельства, при которых сейчас здесь стоит.
- Ты же понимаешь... - Уставившись смольным взглядом, подчеркнул, намеренно расставив акценты - Чтобы обвести вокруг пальца кого-то... Нужно в первую очередь ввести в заблуждение Киру. Все мы стали свидетелями того, насколько плохая она актриса...
Нельзя не обратить внимание, каким теплом наполняется выражение его лица, когда он с таким трепетом вспоминает свою маленькую Цереру.... Его маленькую Цереру? Нет, приятель, прости... Она теперь будет моей.
Протянул руку для рукопожатия, и он нехотя вложил в неё свою громоздкую, загрубевшую ладонь.
- По рукам. Я сделаю, как ты просишь. Надеюсь, мастер Мир, мы больше не увидимся...
- Это зависит только от тебя, Евгений Сергеевич Беляев... "
- Нет, Кира. Не думай. Я помогаю, Но, ты больше мне не интересна. Ты - не Соня. Я тебя не знаю... Иди лучше к Галину, займись племянником. - Каждое слово - лезвие по сердцу. Насколько они мне чужды! Насколько хочется послать к дьяволу все настановы этого упрямого кавказца, сгрести свою огненную малышку в охапку и баюкать... баюкать...баюкать, пока с её глаз не сойдёт последняя капля печали. Слежу глазами, как в такт всхлипам, покачиваются ее волосы. Ловлю слухом каждую тональность прорвавшегося, тихого голоса, и умираю изнутри... Прости, малышка! Умоляю, прости! Все это не на долго... Однажды, я заглажу свою вину. А пока, исполню последнюю волю твоего самоотверженного мастера... Сделаю так, чтобы ты меня ненавидела.