Поддаться желанию
Церера
Миша уснул, склонив голову мне на колени, по дороге к дому Беляева. В просторном салоне автомобиля довольно тепло, а от ещё не совсем спавшей температуры тесно прижавшегося ко мне племяшки, и вовсе душно стало. Смотрю в окно... Весна в рассвете, а в душе будто все умирает. Не в сон окунается, гибнет, без пути к исцелению. Меркнет свет. Несколько раз бросила торопливый взгляд на Женю. Прошлась по контурам плеч, уловила блики на растрёпанных волосах. И даже блеклое отражение небесно голубых глаз на стекле... Такой родной и далёкий. А может, не такой и родной? Ведь он прав. Я не та, кем он меня представлял. Сама виновата... Ещё и пользуюсь его добротой, мало того, имела наглость рассчитывать на ответные чувства! Идиотка... От себя тошно. Стыдно... К черту. Отвернулась, и остаток пути провела в тишине, наблюдая, как за окном пробегают тополи...
По настоящему великолепная высотка! Небоскреб, вид из которого захватывает, наверное, границы всей столицы! Самый центр. Боюсь представить, сколько стоят апартаменты в этом здании. И тот факт, что я стою рядом с владельцем этого прохода к небу, по меньшей мере сбивает с толку. Я, несостоявшийся киллер в бегах и ее больной племянник, на попечении у выжившего объекта. Когда-то эту забавную историю будут рассказывать новичкам для примера, как Не стоит начинать карьеру в этом непригодном бизнесе...
- Пошли. - Холодно бросил, даже не разворачиваясь, Женя, и указал на большие стеклянные автоматические ворота, с приветливо улыбающимся консьержем. Мишу взял на руки один из двух телохранителей. Второй, знакомый мне не по наслышке, неспешно шел рядом, неброско изучая обстановку. Лис... Он не рад моему присутствию, что и не странно... Странно, что он не попытался всадить мне пулю в лоб сразу, как увидел! Даже не позволил себе открыто проявить антипатию... Лишь несколько раз бросил в мою сторону презрительный взгляд. В прочем, меня это не слишком цепляло. За то, что я сотворила, это было наименее безболезненным наказанием... Прошли к входу. То, как люди посматривают на Беляева, вводило в размышления. Насколько легко жить, являясь такой важной шишкой? Все взгляды - твои. Лицемерие и алчность. Ложь... Много лжи... Самой страшной из которой являлась моя собственная. И он... Держится отстраненно. Чужой для всех, и все - чужие для него...
В комфортном лифте за считанные секунды доехали на нужный этаж. Последний этаж. Пентхаус. Лихорадочно смотрюсь по сторонам, мысленно давая себе настанову не задерживаться здесь надолго. Нас приютили в царских хоромах, и задержаться дольше необходимого было бы крайне бестактно. Тем более, что мне дали понять, насколько мое присутствие обременительно. Беляев прижал магнитную карточку к двери, и она тут же щёлкнула. Открыл ее, лёгким касанием руки.
На пороге уже ожидала улыбчивая гувернантка, и любезно предложила войти.
- Евгений Сергеевич! Рада вас... - Не успела договорить. Он юркнул с прохода в коридор, а после скрылся в своем кабинете, сухо бросив задание показать все мне и проследить за комфортом Миши. - Что ж... - Благо, явно позитивно настроенная на жизнь девушка не слишком пронялась плохим настроением своего работодателя. - Тогда, дорогие гости, прошу за мной!
Помогла снять пальто и провела нас, по очереди, до обустроенной под больничные покои комнаты, а после, когда племяшку уложили, и Галин заверил, что моё присутствие пока лишнее, до гостиной с массивным и жутко приятным наощупь диваном.
- Чувствуйте себя, как дома... - Прощебетала добродушно, и удалилась. А я присела... А после - прилегла. Потому что усталость брала свое. Потому что, даже обременённые каплями слёз, веки слипались, и сознание стремительно окутывал сон...
Евгений
- Евгений Сергеевич, не желаете выпить кофе? - Лиза работает в моём доме уже чуть больше года. Не напрягает избыточным присутствуем, расторопна и трудолюбива. Продержалась относительно долго, дольше остальных, и я оставался доволен долгосрочным сотрудничеством с улыбчивой провинциалкой.
- Да, спасибо, с удовольствием. - Поставив передо мной дымящуюся чашку с бодрящим напитком, девушка хотела было удалиться. Но, заметила, как исказилось болью мое лицо.
- У вас все нормально? - Нормально? У меня ничерта не нормально! Женщина, которую люблю, в моём доме. Я так долго этого ждал! Мечтал, как она окажется в моих объятиях! И, когда это наконец произошло, делаю вид, что равнодушен. Вижу пустоту и горечь в её взгляде, разочарование, боль, и молча сжимаю пальцы, глотая ее чувства, свои чувства... Но, не буду же я говорить об этом прислуге?