– Ну что опять не так?
– Доиграетесь, Лев Александрович. Зубы — это не шутка.
– Спасибо, что заботишься обо мне, и все такое, но у меня планерка горит…
– Потерпит. Вы мне лучше скажите, когда подпишите, наконец, мое заявление? У меня тридцать седьмая неделя, а я до сих пор почему-то не собираю сумку в роддом, а сижу здесь! Лева, ты когда мне замену найдешь?
Ну вот, я так и знал, что она вновь продолжит этот разговор. Как же сейчас это было некстати! Через неделю китайцы приезжают, у меня крупный договор на покупку у них транспорта. Ну какой поиск замены? Ну как я сейчас смогу кого-то найти? Здесь за месяц не управиться…
– Слушай, Лиз. А может еще немного…
– Я это уже слышала от тебя в тридцать две недели, тридцать три недели, тридцать пять недель, – начала она загибать пальцы, буравя меня взглядом, отчего я понял, что сегодня будет крайне тяжелый день.
– Давай мы сначала откроем вакансию, и …– попытался отодвинуть ее еще чуть дальше от двери, но девушка не сдавалась.
– Я уже все подала, отобрала и провела собеседование, – нетерпеливо сказала она, отчего я удивленно приподнял брови. И когда она только все успевает?
– И?
– И резюме двух девушек уже как неделю находятся на твоем столе и ждут своего часа, – не без ехидства добавила она.
– Так ты хочешь, чтобы я их просто посмотрел? – уже было выдохнул я, но Лиза вновь уперла руки в бока, тем самым выпячивая еще больше свой живот, наглядно демонстрируя свое превосходство надо мной.
– Я хочу уйди в декрет. И если ты до конца недели не определишься с кандидаткой, я уволюсь. Так и знай!
Она не шутит. Эх-х-х, как жаль, что Трошкин не хочет уходить в декрет вместо Лизы. Такой сотрудник пропадает.
– Ладно, я завтра посмотрю.
– Сегодня!
– Журавлев, Лиз.
– Да мне хоть Синица!
– Хорошо, давай ни тебе и не мне. Завтра утром перед работой я скажу, кто нам подходит. Такой вариант тебя устроит?
Она прищурила свои глаза, все еще не до конца веря мне.
– Хорошо, но если обманешь…
– Ну, когда я обманывал тебя, – невинно захлопал ресницами.
– Тогда завтра, – с этими словами, она, наконец, освободила мне дорогу к кабинету, и медленной перевалочной походкой, пошла к своему столу.
Свободно выдохнув, я, наконец, зашел в свой кабинет.
Глава 2. Обещаниями сыт не будешь
На следующий день
-Лев-
– Лев Александрович, вы же обещали! Я как чувствовала надо было тогда вас заставить подписать заявление!
– Лиза, только не начинай, пожалуйста…– глядя в панорамное окно из своей кухни, я одной рукой держал трубку телефона, а другой, набирал стакан воды, чтобы запить антибиотики, которые мне прописал врач после удаления моего зуба.
– Я говорила же, пролечи зуб, но ты заладил: «работа, работа»!
– Вот как я буду без тебя, Лиз? Ты же мне и секретарша, и как жена, – с издевкой произнес и тут же отложил трубку в сторону, чтобы не слышать возмущающих возгласов девушки, и заодно выпить лекарство.
Поморщился, когда одного глотка не хватило. Показалось, что таблетки будто в горле застряли. Тут же сделал еще несколько глотков. На всякий случай. И кто придумал такие большие таблетки выпускать? И не раздробишь…
Тем временем в телефоне подозрительно затихло.
– Лиз, ты еще здесь? – прислонив трубку, спросил у Лизы.
– Здесь, – буркнула она, и я услышал, как моя помощница перекусывает чем-то вкусным.
Эх-х-х, а мне еще несколько часов нельзя есть. И еще эта анестезия…Кто же знал, что мне настолько плохо станет?
Вчера я гулял загородом, а утром уже обивал пороги стоматолога, слезно моля очередь пропустить меня, иначе моя смерть будет на их совести.
Хорошо на утро был записан мужчина, и он солидарно меня пропустил. Женщины бы подобной поблажки мне не сделали. Они ведь привыкли терпеть боль. И не просто терпеть, а еще сознательно на нее идти.