Дора снова плеснула в стакан. В этот момент она чем-то была похожа на своего родного отца Кракова, в своём стремлении забыться. Тот точно так же торопился заглушить жалость к своей никчёмной жизни. Вновь наполненный стакан предназначался её слушательнице.
— В этот же день мы вернулись домой. Пытались жить, как и прежде. Гуляли, ходили на вечеринки и всё время боялись. Боялись того, что со дня на день постучат в дверь и скажут, что мы убили человека. Шли недели, но никто и не появлялся и мы расслабились.
Говоря это, Дора подняла вверх голову, подставляя лицо холодным струями дождя, да так и сидела с закрытыми глазами. Её тёмные ресницы подрагивали от тяжёлых капель, падающих с тёмного неба, она шумно дышала. Когда она открыла глаза и взглянула на Лану, её спокойный голос, словно речь шла о погоде, произнёс:
— И я начала готовиться к следующим убийствам. К моей мести!
От этих слов Лана ощутила, как от затылка вниз расползается холод, постепенно сковывая и без того замёрзшее тело.
— Близился мой девятнадцатый день рождения, и я поняла, что это прекрасная возможность собрать всех моих обидчиков под одной крышей. Знаешь, у кого-то есть список дел, которые они хотели бы сделать в жизни. У меня был такой список... в голове. Список тех, кого я хотела бы видеть мёртвыми. Но нужно было поторопиться, время поджимало, оставались считаные недели. Вначале я разыскала своих настоящих родителей, отправила им открытку с приглашением, составила меню, выбрала платье.
— Какое именно? — попыталась уточнить Лана, вытирая рукавом рубашки мокрое от дождя лицо. — Кремовое или абрикосовое?
— Неужели ты заметила? — с удивлением взглянула на собеседницу Дора. — Да, их было два. На случай если что-то пойдёт не так, например: я запачкаю его кровью, или материал порвётся и мне придётся переодеваться. Так, в общем-то, и вышло...
— Почему нельзя было купить платья одинакового цвета?
— Всё банально. Не было моего размера. Не повезло... — усмехнулась Дора. — Пришлось взять похожее. Неужели я прокололась на такой чепухе?
— Я не понимаю, как ты собиралась вырваться из этого всего? — спросила Лана. — Что собиралась сказать полиции, когда обнаружили бы все эти тела?
— О, я подготовилась! Посуди сама: я такая же жертва, что и мои дорогие родители, с той лишь разницей, что в тот день мне повезло, наверное, родилась под счастливой звездой. Убийц было двое, оба в лыжных чёрных масках. Проникли в дом, заставили всех заткнуться, а отца открыть сейф в кабинете. От страха я ничего толком не разглядела. Помню только, что голоса были мужские, но сквозь плотную ткань масок какие-то механические. Пока они возились с награбленным, мне удалось незаметно выскользнуть сначала на кухню, а когда началась стрельбы, незаметно, через заднюю дверь выбраться на улицу. Я побежала к соседнему дому, в надежде, что там помогут мне и вызовут полицию. Видимо эти двое не собирались оставлять свидетелей, и своим побегом я спасла себе жизнь. Позже я бы избавилась от тех ценностей, что могли бы навести полицию на мысль, что девчонка Берг сама расправилась со всеми. Часы приёмного отца, запонки, украшения Эммы, даже деньги: всё это полетело вы в ближайшую реку.