Она придумала план! Он состоял из нескольких частей, и все они были взаимосвязаны друг с другом. И начнёт она с мести! Сколько лет она, лёжа в своей кровати бессонными ночами, представляла, как её обидчики умирают страшной смертью. Придумывала невообразимые пытки, при помощи которых расправилась бы со всеми по очереди. Эти мысли грели ей душу, помогали заснуть в те ночи, когда становилось совсем тяжко и хотелось выть от безысходности. Она столько лет терпела! Молчала о том, что твориться у неё на душе, какие муки разъедают тело. И сегодняшний случай стал своего рода катализатором, запустивший механизм с обратным отсчётом.
Никогда и никому она больше не позволит управлять собой! Ни один человек на этой земле, не сможет подчинить её своей воле! Она пойдёт к своей цели медленными, мелкими шажками, но с каждым днём эта цель будет представать перед ней всё отчётливее. И плевать, сколько времени на это потребуется! Она готова ждать год, два, вечность. Лишь бы воплотить свой замысел в жизнь, лишь бы просыпаться по утрам и знать, что таймер отсчитывает секунды в обратном порядке.
Машина медленно тронулась с места, двигаясь к выезду с парковки. Яркий свет ближних фар мазнул первый этаж здания. Во всех окнах темнота. Никого, кто бы, как она несколькими часами ранее, провожал её взглядом. Это здание было почти пустым. Почти... Лишь в последний момент девушка заметила за стеклом едва различимую тень. Силуэт женщины, что говорила с ней, что заставила по-иному взглянуть на жизнь. Открыла глаза!
Ей было холодно и больно, но мысль о мести, согревала её. Мысль о том, что все эти люди скоро поплатятся за те страдания и боль, что причинили ей. Они умрут, исчезнут... Это похоже на нарыв, который зрел у неё внутри годами, увеличиваясь в размерах, набухая и вот, наконец, он прорвался, извергая из своего кратера всю ненависть, всю боль, всё отчаяние. И теперь впереди только процесс реабилитации. Её зияющая рана медленно начнёт затягиваться, обрастая новой, чистой плотью.
И она станет другой.
Но цель останется прежней!
Вырваться из цепких оков того монстра, что сидел рядом — её приёмного отца.
Глава 24
20 июня 2017 год
— Не скажешь, какое отношение ко всему этому имеет человек по фамилии Крафт?
Этого человека Лане не забыть никогда! Так же, как и его имени!
Она заметила, как сидящая рядом женщина, вздрогнула. Её тело напряглось, руки сжались в кулаки. Дора медленно повернула голову в сторону собеседницы и опухшими, покрасневшими глазами уставилась на Лану:
— Почему ты о нём заговорила?
— Мне кажется, вы знакомы? Или я ошибаюсь?
— Я знаю его с детства, — подтвердила Дора, потянувшись к бутылке. Но рука застыла в воздухе, так и не добравшись до цели — та была пуста. — Он жил в соседнем доме. Говорили, что его семья была до неприличия богата, но для меня он был обычным заикой, который постоянно сидел дома. Мы никогда не общались. Но он вырос, и я заметила его интерес. Он часами тайком наблюдал за мной, думая, что я не вижу этого. Сначала меня это раздражало, но позже я решила воспользоваться его симпатией в своих целях. Он был байкером, постоянно таскался со своим мотоциклом, водил дружбу с какими-то отморозками, как и он сам. И всё ещё хотел меня...
— Это он помог тебе с оружием?
Та только успела кивнуть и в следующую секунду резко отвернулась, содержимое её желудка с шумом выплеснулось наружу. Лана молча положила ладонь на хрупкую, сотрясаемую рвотными судорогами спину. Она чувствовала выпирающий позвоночник и рёбра сквозь разгорячённую кожу и тонкую ткань траурного платья. Через пару минут, когда всё закончилось, Дора разогнулась и с извиняющейся улыбкой, молча приняла протянутый носовой платок:
— В первый раз, я пришла к нему в августе. Он всё ещё заикался. Пробыла у него минут двадцать. В основном говорила я: о погоде, об учёбе, в общем, несла всякую чушь, а он, как идиот молча пялился на меня и улыбался. Он был влюблён! И тогда я попросила оказать мне услугу — достать оружие и научить меня им пользоваться. Не бесплатно, конечно. Он выполнил свою часть уговора. Несколько раз возил меня за город на своём байке, где учил меня стрелять. А я... — она замолчала. — В общем, я тоже выполнила свою часть уговора. Ну, а после случившегося я попыталась всё забыть, начать новую жизнь. Сначала продала дом, затем клинику, исчезла. Спустя какое-то время он, конечно, понял, для чего мне нужен был тот карабин, только было уже слишком поздно. Он единственный, не считая меня и отца Анны, кто знает правду.