— Облегчённая версия, без перезарядки. Оружие словно созданное для женщины.
Стоило только Лане смириться с мыслью, что Равиль Кан не убивал тех людей, как все части картинки словно притянулись магнитом друг к другу.
— Да, таким было условие. Хотя синяки на плече от отдачи ещё долго радовали глаз. Ещё одной причиной, по которой я купила второе платье, были следы пороха, которые непременно остались бы на нём после выстрелов. Если бы что-то пошло не так, меня бы стали проверять. Богатая наследница, у которой был мотив — деньги.
«Поэтому тот байкер и пропал на несколько дней сразу после убийств, — осенило девушку, — он прятался, испугался, что полиция в итоге выйдет на него».
— После, ты его видела?
— Да. Спустя несколько месяцев я снова пришла к нему за помощью. Рассказала, что есть человек, который знает правду об убийствах и об участии Крафта и попросила разобраться с ним.
— С кем — с ним?
— С моим биологическим отцом.
— Он и правда, что-то знал?
— Нет, конечно. Крафт попытался, но облажался, не закончил начатое, а позже и вовсе пропал.
«Сел в тюрьму», — отстранённо подумала Лана.
— Значит тот пожар, твоих рук дело?
— Мне было плевать, как этот заика избавиться от этого урода. Такие не должны жить! Я просто указала на цель, а дальше он всё сделал сам. В тот момент я хотела лишь одного — его смерти.
— То, как он сейчас живёт, думаю не многим лучше, — отозвалась Лана, вспоминая своё первоначальное впечатление от Кракова и его образа жизни. — Горький пьяница — инвалид...
— Живёт? — удивлённо перебила Берг. — Он мёртв! Крафт всё же разобрался с ним, сам мне хвастался. И поделом тому уроду! — зло бросила Дора и, пошатнувшись, вцепилась в каменный край скамьи, от чего костяшки пальцев побелели. — Хотя жаль, что он не получил от меня свой кусок свинца! Ему бы я, как и Бергу, сначала отстрелила причиндалы, чтобы даже мысли размножаться не возникало! Но всё произошло так, как произошло. Он пришёл, прямо сюда, в больницу, — продолжала молодая женщина, подставляя бледное лицо косым струям дождя. — Нёс какую-то чушь про то, что мы созданы друг для друга. В подробностях описывал, как мой папаша отдал концы и шантажировал всем тем, на что он ради меня пошёл. Помнишь нашу первую встречу?
— Когда ты так неожиданно ушла? — нахмурилась Лана. — Так ты его так испугалась?
— Да, он стоял и просто смотрел, — Дора поёжилась, — в который раз...
— Мы в ответе за тех, кого приручаем, — на это Дора ничего не ответила и Берсон поняла, почему стала мишенью. Тот видел её в больнице, когда она говорила с Дорой, а затем и в собственном доме. Возможно, даже слышал разговор между Ланой и своей матерью. Он испугался, что Лана докопается до правды. — А собака?
— Что ещё за собака?
— Поводырь Марика, что нашли в багажнике Равиля? Та, что была отравлена.
— Я понятия не имею о чём ты, — нахмурила та светлые брови и Лана поняла, что такое не разыграешь, Дора действительно была удивлена неожиданным вопросом.
— Он мёртв.
— Кто? — не поняла та.
— Твой преследователь, Крафт. Разбился на своём мотоцикле несколько недель назад.
Молодая женщина с недоверием, сквозившим в голубых глазах, уставилась на собеседницу.
— Дора, что случилось с Анной? — спросила Лана и с минуту слушала лишь шум дождя, да тяжёлое дыхание рядом. С Дорой Берг определённо было не всё в порядке.
— Она приехала, чтобы попытаться отговорить меня, но не застала дома, — наконец медленно произнесла та. — Ты даже не представляешь, сколько раз за последние шесть лет, я проклинала себя за то, что не успела, что подвела её. Я бросила её на два дня! Эта проклятая месть лишила меня единственного, что я по-настоящему ценила в своей никчёмной жизни — дружбы! Не помню уже, что навело меня на мысль, что мой приёмный отец причастен к исчезновению подруги, но когда я задала ему вопрос, он не стал отрицать. Всё что мне удалось узнать от визжащего и истекающего кровью папочки, что Анна приходила и говорила с ним. Он впустил её в дом, а после... — она сглотнула, тем самым освобождая путь жутким словам, с трудом прокладывающим себе путь наружу, — задушил в гараже. Тело вывез из города и сбросил в канаву. Там я её с трудом, но всё-таки нашла спустя несколько дней. С ног до головы завёрнутую в полиэтиленовую плёнку и обмотанную скотчем. Почерневшую, распухшую, неузнаваемую. Жуткое зрелище. Даже спустя столько времени, оно стоит у меня перед глазами. Я заплатила за место на кладбище и за молчание копателей, которые вырыли в тот же вечер одну единственную могилу. Ночью я её похоронила.
— Равиль должен знать. Ты же понимаешь? И Марик...