Теперь их осталось двое. Я смотрела на них и меня снова начало мутить. Сидя за этим столом, под дулом ружья, они были уже не такие уверенные в себе. Я вспомнила все те годы, что прожила здесь — в этом доме.
Когда я была маленькая, мне часто снились страшные сны. И самым ужасным среди них был о том, как я падаю, лечу в бездну, не имея представления, что ожидает меня внизу. Практически всегда я просыпалась от крика. Помню, как долго лежала без сна, таращась в потолок и мечтая, как мама услышит, зайдёт ко мне и успокоит, будет держать в своих объятьях и баюкать, словно я малое дитя. Но это лишь мечты! Чем старше я становилась, тем длиннее становился сон и продолжительнее падение. Но я так и не узнала, что там внизу и есть ли финал у сна. Иногда я слышала голос отца, который шептал, что его маленькой принцессе ничего не угрожает, и что он сделает всё по-быстрому. Но теперь я точно знала. Кошмары происходят и в жизни. Они меняют нас, делая зависимыми, лишая воли. Но всему когда-то приходит конец!
Для моих родителей этот конец наступил сегодня.
Я поднялась и, держа их на прицеле, выглянула в холл. Мальчишка так и лежал лицом в пол в метре от входной двери. Я повернулась и приказала:
— Принеси сюда тело своего племянника.
Я понимала, что если бы тётка не притащила его в этот дом, мальчишка был бы жив. Она сама решила судьбу сына, сама обрекла его на смерть! Но времени в обрез, соседи могли слышать звуки выстрелов. Следила за тем, как Берг на ватных ногах с трудом поднимается из-за стола, следила за каждым его движением. Я знала, на что он способен. Остекленевшие глаза ребёнка были открыты, и было невыносимо смотреть в их мрачную глубину. И когда монстр отошёл в сторону, я накрыла детское лицо салфеткой. В этот момент я услышала скрип отодвигаемого стула, и резко обернувшись на шум, сделала новый выстрел. Моя приёмная мать с грохотом повалилась на пол, но ещё какое-то время продолжала копошиться там внизу, но я даже не взглянула на неё, она не стоила того. Не стоила даже второй пули. Так же как и я была недостойна её любви! Через несколько минут она затихла.
Я увидела наполненные ужасом глаза Берга, слышала, как он шёпотом всё повторяет одно слово: «Принцесса». Моё детское прозвище. Он словно пытался до меня докричаться, но меня только раздражал его шёпот, и я под прицелом приказала идти к лестнице. Осталось совсем немного...
— Поговорим? — предложила я, швыряя в ноги Бергу тонкую чёрную ленту. Он смотрел на эту вещицу, не понимая, что я от него хочу.
— Анна! — напомнила я, в груди болезненно сжалось.
Я смотрела на, сидящего на ступенях, человека и ждала. Ждала, что он что-то скажет, признается в том, что совершил, покается, но он молчал. И тогда я снова нажала на спусковой крючок и попала именно туда, куда целилась. Он взвыл от боли.
— Последний шанс! — прокричала я сквозь душераздирающий вопль.
Он боялся смерти, истекал кровью. Та струйкой бежала вниз, влекомая притяжением земли. Со слезами на глазах и свисающими изо рта слюнями, он рукой придерживал то, чего уже не было.
— Скажи мне, как врач, сколько ты протянешь? — брезгливо спросила я, недовольно морщась от его пронзительного визга. — Я жду, подонок! Что ты с ней сделал?
И он заговорил. Рассказал, как она пришла, как стала кричать и угрожать, как он почти захлопнул дверь пред её носом, но тут же понял всю опасность положения... И у него созрел план! Он впустил её, пообещав выслушать и прийти к какому-то решению. Она поверила! Доверчивая, добрая Анна, не подозревающая, насколько коварен может быть этот человек! И последовала за ним. Он рассказал, как сделал вид, что пропускает её вперёд и напал сзади. Как она ещё какое-то время продолжала трепыхаться в его сильных руках, пока не утихла.
Его исповедь уместилась в несколько минут. Столько же ушло, чтобы лишить жизни ни в чём не повинную девушку. И тогда я спросила, о месте и он в подробностях объяснил, где искать тело. А затем настал черёд моих не рождённых девочек.
Я слишком хорошо думала об этом человеке! Он был ещё большим мерзавцем. Во мне больше не было жизни. Он уничтожил даже память о них, о моих малышках. Почему-то я была уверена, что у меня родились бы дочери, не разрушь всё этот монстр. Я часто представляла тот мир, где они все трое были бы живы, ходили в одну школу, делились секретами, дружили...
Я сделала глубокий вздох и огляделась. Вроде бы всё в норме, кроме платья. Сняла испачканную кровью обувь и босиком, обходя тела, лужи и дорожки крови, спустилась в подвал. Здесь всё было готово: другое платье, влажные салфетки, мешок для мусора. Я в спешке переоделась, прислушиваясь к шуму, доносившемуся из холла. Мой приёмный папаша продолжал верещать, как свинья. Прихватив с собой чёрный мешок с испачканным кровью платьем и использованными салфетками, я вернулась в холл и замерла.