Внутри девушки бушевал ураган.
«Просто немыслимо! — билась в голове мысль. — Так значит Макс отец этому бедному малышу?»
Прошло уже столько лет, а то, что произошло в тот осенний день без малого семь лет назад, до сих пор влияет на судьбы людей. Равиль Кан не просто забрал жизнь у тех невинных людей, он лишил ребёнка отца. Заставил эту бедную, измученную женщину, в полном одиночестве переживать страх и боль за своё единственного дитя.
Выжившая.
Именно таким этот день и должен был стать. Особенным! День, когда все мои желания готовы были стать чем-то большим для меня и окружающих. День, когда я, поднимаясь утром с кровати и потягиваясь, думала лишь о том, чем он должен закончиться.
Я слышала приглушённые голоса родителей в кухне:
«Нельзя будить Дору в такое прекрасное утро, как это... Когда привезут заказанный торт? Где те хрустальные бокалы, что нам подарили в прошлом году?»
Пахло свежими булочками с маком, которые я так любила и какао, которое я ненавидела. С его пенкой от кипячёного молока и запахом детства... Каждый раз, когда мне было плохо, мама приносила мне в постель стакан, доверху наполненный бледно-коричневатой жидкостью. Панацея от детских недугов маленькой Доры. Но маме об этом ни слова! Ведь я хорошая девочка, хоть уже и не ношу платьица и не заплетаю косички...
Сегодня день моего рождения! Девятнадцатый, если быть точной. Совсем взрослая, как говорит мой отец, но по его взгляду я вижу, что мой возраст приносит ему лишь огорчение. В глубине души мои родители надеются, что я никогда не повзрослею. Но меня мало заботит то, что предки не хотят, чтобы их малышка становилась самостоятельной. Они боятся того дня, когда мне наконец представится возможность покинуть этот огромный дом. Стать самостоятельной. Я отсчитываю минуты до этого знаменательного события, а они с ужасом проживают каждый день, каждую неделю. Я целенаправленно иду по выбранному пути...
Вечером, хотя скорее ночью, будет вечеринка. Соберётся небольшая компания, человек двенадцать моих друзей, в местном кафе-баре. Только избранные! И сегодня я главная приглашённая! Словно все горят желанием видеть мою персону, а не бесплатную выпивку, за счёт моего папочки. И я жду не дождусь, когда, наконец, смогу отделаться от ежегодных, домашних посиделок и отправиться развлекаться.
Но это лишь в планах на вечер. А до этого: элегантное платье с пышной юбкой чуть ниже колен, шикарный стол с закусками из ресторана, дорогое вино и горы подарков приглашённых. Весь вечер мне предстоит слушать, какая я замечательная, какая взрослая и красивая в этом кремовом платье... И я буду улыбаться, и говорить «спасибо». Всё по одному и тому же сценарию из года в год. Не менялись даже гости за столом, за небольшим исключением...
Вечер. Во главе стола мои родители. Мама в красивом голубом платье, обтягивающем по-девичьи стройную фигуру, с собранной вверх копной тёмно-русых волос. Домохозяйка, ни дня не проработавшая за все свои пятьдесят лет. Отец — практикующий врач в собственной семейной клинике. Его когда-то чёрные волосы на висках покрыла седина, сделав их блеклыми, на макушке проглядывается плешь, которую он пытается скрыть, зачёсывая волосы набок...
А вот и тётка! Полноватая брюнетка, в облегающем брючном костюме алого цвета и бриллиантовыми серьгами в ушах. Её мужа уже давно не было за нашим столом — он умер. Но, несмотря на прошедшие годы одиночества, казалось, что она до сих пор по-настоящему скорбит по нему. Она пришла с двенадцатилетним сыном. Я почти не знаю его, у нас разные интересы. И разница в возрасте.
Ещё одной женщиной за столом была старая знакомая моих родителей. В этот день я увидела её второй раз в жизни. Я даже имени её толком не помню. Она была здесь чужой, в своём трикотажном, дешёвом платье в цветочек и затёртых туфлях на босу ногу, среди окружавшей её роскоши. Она словно ошиблась адресом, но эта была лишь видимость. Она была приглашена.
Был ещё гость. Он впервые предстал перед грозными взорами моих родных. Они его изучали. Отец, слишком ревностно, мать, лишь вяло протянувшая руку для приветствия, тётка с любопытством и злорадной ухмылкой. Лишь женщина в трикотаже казалось, оставалась равнодушной ко всему происходящему в этой гостиной...
Когда же все, наконец, заняли свои места за праздничным столом, меня била дрожь. Возможно в предвкушении вечера... Возможно, это было осознание того, что я, наконец, готова освободиться от родительской опеки. А может, это было предвкушение от чего-то иного…
Я позволила, родителям и гостям насытить свои желудки, и насладиться кроваво-красным вином, прежде чем произнести: