— Ты не поступишь так со мной! — прошептал он, в голосе его уже не было прежней уверенности. — Ты же знаешь, что на свете нет ничего важнее тебя — моего дара божьего!
— Ты ошибаешься, если считаешь, что всё останется, как прежде, — безразлично пожала она плечами, отступая на шаг, будто всё уже решила для себя. А её родителю оставалось либо принять её выбор, либо катиться к чёрту.
— Если тебе наплевать на меня, подумай хотя бы о нашей семье.
Она перебила его, не дав ему договорить.
— Я всю жизнь, сколько себя помню, думаю обо всех кроме себя. Не хочу так больше. Хочу жить для себя! И если для этого нужно лишить себя счастья, лицезреть моих дорогих родственничков, я согласна. А теперь будь так добр, оставь меня одну, мне надо переодеться. Девушка отвернулась и отошла от него и только, когда услышала звук закрывающейся двери, смогла расслабить напряжённые плечи. Боже, как же больно! Она осторожно, стараясь не делать резких движений, снова опустилась на край кровати и просидела так довольно долгое время. Она думала...
Спустя двадцать минут она, наконец, спустилась вниз. Машина отца одиноко стояла на парковке. Электронные часы над входом в здание показывали 3:04. На её губах играла едва заметная улыбка, голова была ясной, мысли больше не путались, мозг работал чётко. Она опустилась на пассажирское сиденье и по-новому взглянула на человека, что воспитал её. И снова улыбнулась своим мыслям.
Она придумала план! Он состоял из нескольких частей. И все они были взаимосвязаны друг с другом.
И начнёт она с мести!
Сколько лет она, лёжа в своей кровати бессонными ночами, представляла, что её обидчики умирают страшной смертью. Придумывала невообразимые пытки, при помощи которых расправилась бы со всеми по очереди. Эти мысли грели ей душу, помогали заснуть в те ночи, когда становилось совсем тяжко и хотелось выть словно зверь. Она столько лет терпела! Молчала о том, что твориться у неё в душе, какие муки разъедают её изо дня в день. И сегодняшний случай стал своего рода катализатором, запустивший механизм с обратным отсчётом.
Никогда и никому она больше не позволит управлять собой!
Ни один человек на этой земле, не сможет подчинить её своей воле!
Она пойдёт к своей цели медленными, мелкими шажками. Но с каждым днём эта цель будет представать перед ней всё отчётливее. И плевать, сколько времени на это потребуется! Она готова ждать год, два, вечность! Лишь бы воплотить свой замысел в жизнь, лишь бы просыпаться по утрам и знать, что таймер отсчитывает секунды в обратном порядке.
Машина медленно тронулась с места, двигаясь к выезду с парковки. Яркий свет ближних фар осветил первый этаж здания. Темнота. Никого, кто бы, как она несколькими часами ранее, провожал взглядом. Это здание было почти пустым. Лишь в последний момент девушка заметила в тёмном окне тень. Силуэт женщины...
Она знала, что её фантазии по большей части так и останутся нереализованными, но в глубине души хотела верить, что отчасти что-то сбудется. Это словно нарыв, который зрел у неё внутри годами и вот, наконец, прорвался, извергая из своего нутра всю ненависть, всю боль, всё отчаяние. И теперь впереди только процесс реабилитации. Её зияющая рана потихоньку начнёт затягиваться, обрастая новой плотью. Она станет другой.
Но цель останется прежней!
Вырваться из цепких оков своего отца...
Глава 5
4 мая 2017 год
Ей повсюду мерещились зловещие тени. На каждом этаже, пока она на ощупь продвигалась вперёд — кто-то выкрутил все лампочки в подъезде. С сильно бьющим сердцем Лана, наконец, вошла внутрь. Постояв с минуту с закрытыми глазами, прислонившись к двери, она, наконец, пришла в себя. Ей срочно нужно принять душ. Сегодня был тяжёлый день. До обеда работа с молодняком в питомнике, потом поездка к Марику. Ной постепенно привыкал к новому жилью и хозяину, но всё равно им обоим требовалась её помощь. Дом Канов она покинула уже после девяти вечера и пока добиралась на метро до своего дома, а это двадцать минут непрерывной тряски в переполненном душном вагоне, ею владело лишь одно желание — смыть с себя прикосновение толпы, её вонь. Она никак не могла смириться с тем, что практически все в этом городе считали, что личное пространство это привилегия. И Лана тёрла, и тёрла уже покрасневшую кожу, словно пыталась смыть не только грязь и въевшийся запах, но и сами ощущения.
Спустя пятнадцать минут, чистая, с обёрнутой полотенцем головой, она прошла на маленькую, освещаемую лишь светом из ванной комнаты, кухню. Закуток два на два метра с огромным, но практически всегда пустым холодильником, парой шкафов и электрической плитой с одной не работающей конфоркой. Понимала, что придётся вызвать мастера, но всё оттягивала этот неизбежный момент. Она и с частично исправной газовой плитой проживёт, только бы не видеть на своей территории посторонних.