— Не представились. Голос мужской, вроде молодой. Сказал только, что давний клиент.
Лана лишь тяжело вздохнула, незаметно протирая рукавом куртки внутреннюю сторону трубки и поднося её к уху. Чертовски неудобно, когда люди не выполняют свою работу. А эта пышногрудая идиотка, кроме, как пить кофе с коллегами преимущественно мужского пола, видимо больше ничего не умела. Лана брезгливо поморщилась, когда нос её уловил приторно-сладкий аромат женских духов. Сама девушка уже лет десять не пользовалась ничем кроме дезодоранта и детского мыла. Животным ни к чему лишние раздражители, но эта новенькая, кажется, плевать хотела на негласные правила этого места.
— Я слушаю.
— Лана?
Голос и правда был мужской... и незнакомый. Тело девушки непроизвольно напряглось. Последние полгода ей всё казалось пугающим. Может потому, что она ждала вот такого звонка из прошлого?
— Да, я. — Подтвердила она, после короткого замешательства. — С кем говорю?
— Лана, это я — Марик Кан. Ты извини, что я тебе вот так звоню, но как по-другому связаться с тобой, я не знал.
Сказать, что девушка была удивлена, не сказать ничего. Меньше всего она ожидала услышать этого человека. Мальчика, уже ставшего взрослым!
«Сколько лет прошло? — задалась она вопросом, бесшумно выпуская из лёгких воздух и успокаиваясь. — И вот он — привет из прошлого!»
Она не была рада этому внезапному звонку, не хотела вновь погружаться в то состояние, из которого с таким трудом выбралась более шести лет назад. Тогда она столкнулась с чем-то необъяснимым, неправильным и не было никакого желания копаться в чужих бедах. Потому они и чужие, что не должны касаться её. Она просто растерялась в тот момент, не смогла утешить, помочь, а после просто исчезла. Так поступила Лана тогда, но не поступила бы сейчас! После всего, что ей пришлось пережить прошлой осенью, с какими грязными тайнами своей семьи пришлось столкнуться... Она изменилась, стала другой. Жизнь заставила! И когда вернулась к нормальной жизни, от тех перемен, что с ней произошли за какие-то полмесяца, многие испытали шок! Все привыкли с замкнутой и немногословной Берсон. Она считала общество собак более для себя приемлемым, чем общение с людьми. Она и правда изменилась — сама это чувствовала. Если раньше девушке было наплевать на то, что творилось вокруг, лишь бы не касалось её, то теперь что-то в ней надломилось, сделало мягче. Единственное, что осталось неизменным — ей, как и раньше было жалко животных. Но не людей, которые сами становились виновниками своих проблем.
И этот мальчик, на другом конце провода, за прошедшие годы ставший юношей, был тем прошлым, без эмоций с её стороны. И сейчас, слушая его слегка возбуждённый голос, Лана чувствовала себя предательницей. Ей был неприятен его звонок, он заставлял Лану испытывать стыд за своё прошлое безразличие к бедам других.
— Как ты? — спросила девушка, крепче прижимая трубку к уху, словно боялась, что кто-то ещё в этой комнате может услышать его слова.
— Нормально. Хотел попросить тебя об одолжении...
Этого она тоже не любила — исполнять чьи-то желания. Обязательства, которые могут остаться не выполненными... У неё было правило: любое, даже, казалось бы, несущественное обещание, необходимо выполнить. Неважно, как и неважно чего ей это будет стоить. Зудящее чувство ответственности за данное кому-то слово, не покидало девушку, пока она не исполняла просьбу. И сейчас она понимала, что попала в собственную ловушку.
— Что я могу для тебя сделать?
— Я понимаю, что может это неправильно снова просить тебя... — он помедлил, прежде чем продолжить, — но я больше не знаю к кому обратиться. Я хочу, чтобы ты снова нашла мне друга.
Лана прикрыла глаза, осознавая, что именно этого вопроса она больше всего боялась.
«Снова погрузиться в тот кошмар? — думала она. — Снова испытать всё то, что испытала?»
С первых же секунд их знакомства, девушка объяснила, что собака-поводырь — это не бездушное животное, за кормёжку выполняющее приказы. Это, прежде всего друг, который оберегает своего хозяина изо дня в день, двадцать четыре часа в сутки, служит глазами, направляет. И он запомнил! Хоть и лишился своего через две недели после знакомства.
— Для начала мне надо с тобой встретиться, поговорить, посмотреть, как ты живёшь.
— Да, да, я помню правила, — торопливо произнёс он, словно боясь, что она всё ещё может передумать, — поэтому-то и звоню тебе. Может, приедешь?
— И где ты теперь живёшь? — поинтересовалась Лана.
— Дома, в смысле в доме отца.
Она была удивлена, но высказываться не стала.