— Похоже, что так. Вы мне не поможете? — спросила девушка, рукой ощупывая карманы мужчины в поисках ключей от дома, и опережая, готовый сорваться с губ таксиста отказ, торопливо добавила. — Я заплачу в двойном размере.
Они вместе с трудом выволокли безвольное тело её спутника через заднюю дверь и затем уже водитель такси, кряхтя и отдуваясь в одиночку протащил того несколько метров до входной двери, ожидая пока она отворит дверь. Как назло руки её снова начали трястись, она никак не могла попасть в замочную скважину. За спиной слышала невнятное, пьяное бормотание хозяина дома, ощущала на себе пристальный взгляд таксиста, и думала лишь о том, что сердце стучит слишком громко и это должно быть слышит и стоящий рядом мужчина. Но вот, наконец, дверь поддалась, и она вошла внутрь, втянув носом запах чужого жилища. Запах прошлой жизни. Запах её позора.
Волной накатили воспоминания, такие яркие, словно всё это произошло вчера.
Дневной яркий свет, проникающий сквозь плотно задёрнутые шторы, запах кондиционера для белья и мужской туалетной воды...
— Куда его? Только не говорите, что спальня наверху и мне придётся, тащит этого... наверх.
— Нет не нужно, спальная на первом этаже, — поспешно ответила девушка, приходя в себя. — Здесь направо и до конца по коридору.
Она надеялась, что за эти годы, хозяин дома ничего не стал кардинально менять, и планировка осталась прежней. Судя по мебели, стоящей на своих прежних местах, тот не любил перемен. Она прошла вперёд, открывая дверь ведущую, как она надеялась в спальную и с облегчением вздохнула. Это была всё та же комната. Лунный свет мягко ложился на кровать у окна. Раньше она казалась больше.
Таксист, не церемонясь, бросил безвольное тело на покрывало так, что мужчина на кровати зашевелился. Она затаила дыхание, в ужасе ожидая, что он вот-вот откроет глаза. Но тот лишь перевернулся на бок и захрапел. Расплатившись, она заперла входную дверь и наконец, вздохнула свободно. Впервые за весь вечер она смогла побыть самой собой и просто постоять в тишине, не думая о том, что собиралась сделать.
Она дала себе час. Всего один час, чтобы обдумать всё, смириться с мыслью, что дороги назад не будет, стоит ей перешагнуть этот рубеж. Стоит ей только довершить начатое. У каждого человека в жизни должна быть цель. У неё она была уже многие годы. И пока эта цель не достигнута, она не смела мечтать о чём-то другом. Прошлое тянуло её ко дну.
Сидя на стуле, принесённом ею из гостиной, она смотрела на спящего мужчину, изучила каждую морщинку на его бледной коже, каждую складку на его располневшем теле, каждый волосок. Искала сходства и не находила. И была благодарна богу за то, что он оградил её ещё и от этих мук.
«Пора заканчивать». — Приказала она себе, подойдя к изголовью кровати и поднося к носу мужчины пузырёк с едко пахучей жидкостью. Через секунду он дёрнулся всем своим грузным телом, а затем открыл посоловевшие глаза.
— Кто ты? — голос его не слушался и он несколько раз громко сглотнул. — Какого чёрта тебе надо в моём доме?
— Ты сам пригласил меня. — Ответила она, усаживаясь на прежнее место — стул в самом дальнем углу, где он не мог до неё дотянуться.
Мужчина смотрел на неё, и на его лице эмоции одна сменяла другую. Непонимание, после слабая нить узнавания, затем отрицание очевидного и наконец, злость. И в тот же момент, как наступило прозрение, он дёрнулся, попытался подняться со своей кровати, свесив длинные толстые ноги, но не смог. Одна его рука была крепко прикована к металлической спинке кровати. Какая у него кровать она тоже хорошо помнила.
— Ах ты, сука! — прошипел он, и глаза мужчины налились кровью. — Напоила меня.
Она сидела, не шелохнувшись, в своём безопасном углу и с кажущейся безразличностью взирала на его бесполезные попытки разорвать чёрную пластиковую ленту - стяжку. Но он делал только хуже, оставляя на коже алый след. Эта вещица появилась у неё около года назад. Она уже тогда знала, что оковы ей понадобятся, уже тогда была уверена, что снова побывает в этом доме, в этой комнате с этой кроватью. Тогда в её голове уже зрел план.
— Я бы на твоём месте не дёргалась, — посоветовала она, наблюдая за его тщетными попытками освободиться. — Этот пластик выдерживает нагрузку до ста килограмм.
— Поиграть со мной захотелось! Что тебе нужно? — хрипло крикнул он, наконец, оставив бесполезные попытки избавиться от удерживающей его пластиковой ленты.
— Мне нужно, чтобы ты умер. — Просто сказала она и от этого безразличия в голосе, угроза показалась нелепой.
Мужчина, развалившийся в неудобной позе, заржал, от чего его большое тело затряслось. Он был похож на кита, выброшенного на берег. Неужели он не смотрится по утрам в зеркало? Неужели не видит, насколько он омерзителен? Как вообще он мог поверить в то, что, такая как она, могла клюнуть на такого как он?