— Ты спятила? Отпусти меня! — он снова дёрнул прикованной рукой, словно хотел привлечь её внимание, словно она была глупым ребёнком, затеявшим детскую игру, и стоит ему приказать, как она тут же выполнит его волю. — Ну?
— Нет, — категорично ответила девушка, глядя ему в глаза.
— Ах ты тварь! Да кто ты вообще такая? Усыпила меня какой-то дрянью. У тебя с головой всё в порядке?
Девушка слушала его молча, лишь изредка бросая беспокойный взгляд на тонкую полоску пластикового ободка.
«Слишком тонкий. Что, если он не выдержит?»
Она с опозданием поняла, что нужно было связать ему и ноги. Или даже прицепить по паре этих лент, хотя и верила тому, кто сказал, что эта штука удержат и дикого зверя. Лежащий перед ней мужчина был именно таким диким зверем. Животным, что прятался под маской обычного человека.
— Я хочу, чтобы ты произнёс моё имя перед тем, как умрёшь. — Медленно сказала она. — Хочу, чтобы ты вспомнил, осознал...
Ему надоели её игры, она это увидела по его разъярённому взгляду на раскрасневшемся лице. Он был зол. А в ярости человек способен на многое. Она знала, что время неумолимо утекает. Пора заканчивать. Пора совершить то, ради чего она вернулась в этот город. Она сидела, закинув ногу на ногу, с прямой спиной, вдыхала слабый запах дома и его хозяина. Думала, что не сможет, не решиться довести это дело до конца. Ей нужен толчок! Девушка закрыла глаза, слушая громкое сопение мужчины на кровати, и перенеслась в прошлое...
В тот день, когда за окном ярко светило весеннее солнце, когда мир казался таким приветливым и красочным. Она помнила себя и помнила его. Милого и обаятельного с весёлой улыбкой, всегда готового помочь. Она ему доверяла. А дальше всё исчезло, оставив место лишь для его тяжёлого дыхания на её нежной коже, потного, до тошноты отвратительного тела, такого тяжёлого, что она до сих пор помнила, как почти теряла сознание под ним, его жадных глаз, ощупывающих каждый миллиметр её тела. И её солёных слёз на дрожащих, искусанных в кровь губах. А ещё была боль! Страшная, дикая она словно угнездилась где-то внутри, разрывала её тело на части, лишала последних сил. Но от этой боли она чувствовала себя ещё живой, не до конца растерзанной. А после он просто выставил её из своего дома и забыл. Забыл о том, что сделал, выбросил её словно ненужный хлам. Хотя может это ей так казалось, что забыл? Ведь она не забыла! Ничего!
— Произнеси моё имя, — как маленький, упёртый ребёнок, снова повторила она.
— Я его не знаю! — зло выплюнул он слова. — Ты не назвала его в том чёртовом баре.
— Тина, — тихо выдохнула она.
— Что? — его сорвавшийся до визга голос, разогнал наступившую вдруг тишину. — Что ты сказала?
Он больше не дёргал своей прикованной рукой, он вообще больше не издавал ни звука, казалось, даже перестал дышать. Лежал тихо на своей огромной кровати и выпученными глазами смотрел на неё. Его светлая рубашка сбилась, оголяя бледный волосатый живот и глубокую выемку пупка, от чего девушку вдруг затошнило.
Резко выбежав из комнаты и открыв соседнюю дверь, она оказалась в просторной ванной. Здесь она тоже бывала раньше, сразу после... Он заставил тогда смыть с себя его запах, его пот, его... Она глазами отыскала нужное место, её руки в латексных перчатках обхватили белоснежный ободок унитаза, и содержимое желудка выплеснулось наружу. Спазмы один за другим сжимали ей горло, душили, пока не прекратились совсем. Она ещё какое-то время простояла, согнувшись и схватившись за живот, прислушиваясь к своему организму, ощущая кислый привкус от лайма и мексиканской водки во рту. Ей стало немного легче. Подойдя к зеркалу, она взглянула на своё отражение и отшатнулась. Покрасневшие глаза вдруг стали какими-то чужими, длинные волосы, собранные на затылке, растрепались, повиснув по обеим сторонам лица. Включив воду, она прополоскала рот и умылась, забрала выбившиеся пряди в пучок. В последний раз пристально оглядела ванную, не оставила ли после себя следов, и удовлетворённая, прошла в комнату, где прикованный мужчина ждал её в той же неудобной позе, что и парой минут ранее. Она окинула взглядом помещение. Он пытался освободиться. Ящики прикроватной тумбы были слегка выдвинуты, свободной рукой он надеялся отыскать что-нибудь, что помогло бы ему. Он не учёл одного. У неё было достаточно времени, чтобы осмотреть не только эту комнату, но и весь дом. Целый час она бродила по коридорам, заходя в двери, и убирала всё лишнее, на случай, если что-то пойдёт не так. Ему нечем было воспользоваться, если не считать пары чисто мужских журналов, на которые она бросила лишь мимолётный, брезгливый взгляд. В его репертуаре! Но они вряд ли могли быть полезны в данных обстоятельствах.