Это не её дело, где он поселился после всего.
— Я подъеду завтра утром. — Пообещала Лана и положила ещё тёплую от её ладони трубку. Она ещё какое-то время стояла, пялясь на голую стену напротив, не замечая вокруг ни громких голосов, ни кокетливого смеха офисной сотрудницы, которую самолично выбрал шеф, ни озабоченного взгляда одного из коллег. Её мысли были слишком далеко в прошлом, чтобы пересекаться с настоящим.
Странно всё это. И этот звонок в конце рабочего дня и этот голос, такой непохожий на тот, с которым у неё ассоциировался этот незрячий мальчик с необычным именем. Марат, так звали одиннадцатилетнего ребёнка, с которым Лану свела судьба, но девушка ни разу не слышала, чтобы кто-то из его близких так к нему обращался. Всегда только лёгкое на слух — Марик.
«Ему уже восемнадцать!» — с удивлением подумала Лана, произведя в уме нехитрые вычисления. Последнее время она о нём и не вспоминала, не задавалась вопросами... Как он жил все эти годы после всего? Каково ему было лишиться близких людей, остаться практически одному? Она знала ответ. Слишком тяжело. И, тем не менее, она ни разу не позвонила, не поинтересовалась, как он там, всё ли с ним в порядке? Понадеялась, что есть люди, которые смогут о нём позаботиться и попыталась выкинуть ту историю из головы. Лана сама себе казалась мерзкой. Она слишком хорошо помнила те две недели, проведённые в доме семьи Кан, что приняла её словно родную. Часто в те дни думала: вот оно счастье! Хотя, может и неполноценное — без матери. Но эти трое: отец, сестра и брат, были действительно счастливы. И она — Лана, на тот короткий отрезок времени, стала, словно частью их идеального мира.
В коротких перерывах между помощью Марику с его новым спутником золотистым ретривером, она в компании его старшей сестры и отца, сидя на веранде в плетённых, выкрашенных белой краской, креслах, пила чай со сладостями и смеялась над забавными историями. Казалось, глава семьи никогда не уставал от шуток, как мог, веселил незрячего сына. А Анна, девятнадцатилетняя, хрупкая, черноволосая красавица, с неизменной книжкой в руках, так любившая свой сад на заднем дворе, всегда была дружелюбна. Марик, всегда улыбчивый, заражающий окружающих своим оптимизмом, несмотря ни на что.
Лана завидовала этим людям, мечтала, чтобы и у неё было так же, ну или отчасти.
Мечты сбываются!
Спустя шесть лет Берсон, наконец, выяснила, куда исчезла её родная мать, бросившая её в младенчестве, и нашла, кто виновен в её несчастливом детстве. Только прошлого не исправишь, и не вернёшь. Уж возвращать там точно нечего, и некого — одна лишь пустота. Но жить с тем грузом, что опустился на хрупкие плечи девушки, было слишком тяжко. И все эти месяцы после её повторного бегства из родного города, она пыталась уйти с головой в работу, чтобы не думать. Ну, или хотя бы постараться… Она чувствовала себя отчасти виноватой в несчастьях своей семьи.
Наконец очнувшись от невесёлых мыслей, девушка заметила, что непроизвольно потирает большим пальцем зарубцевавшуюся кожу правой руки. Вечное ей напоминание!
— Всё в порядке? — тихий голос за спиной заставил её вздрогнуть.
— Всё нормально. — Слишком поспешно ответила она, бросив короткий взгляд на говорившего. Её слова прозвучали слишком грубо, она сама это чувствовала, так же, как чувствовал это, сидящий на стуле, в несколько метрах от неё, высокий мужчина. Лана отвернулась, не в силах выносить этот пристальный взгляд серых, словно расплавленная ртуть глаз. Этого человека она уже однажды подпустила слишком близко. Тогда ей было чертовски плохо и единственным желанием было напиться до беспамятства и совершить что-то такое... Так она и поступила. Как на утро девушка оказалась в квартире человека, с которым проработала бок о бок четыре с половиной года, Лана предпочла не вспоминать. Она в спешке собрала, разбросанные по полу вещи и просто сбежала. А последние полгода старалась избегать всякого общения с этим мужчиной, с ещё более необычными, чем у неё глазами.
Освежающий вечерний воздух показался ей ледяным, когда она, наконец, выбралась из душного помещения. Застегнув молнию на куртке, девушка пошла между ровными рядами вольеров. Псы, как по команде поднимали головы, стоило ей поравняться с их клетками. Белые клубы пара вырывались из их пастей. Почти в самом конце, забившись в угол клетки, лежала и скулила сука в ожидании своего первого выводка. Её подопечная.
— Ну что, девочка, готова поработать немного? — ласково прошептала Лана, опускаясь рядом с животным на колени. Приложив ладонь к золотистому боку, Берсон отсчитывала секунды. Периодически дрожь сотрясала измученное животное, заставляя тело натягиваться словно струна. Промежутки между схватками с каждым часом сокращались, лишая собаку последних сил.