«Дайте ему всё чего он хочет!»
Неужели они не понимали, что им нужно-то всего лишь произнести пару слов и возможно их семью оставят в покое. И в доме снова воцариться мир и спокойствие. Но они продолжали молчать. Они словно окаменели на своих местах, словно смирились со своей судьбой...
Я слышала, как отец шёпотом всё повторяет одно слово: «Принцесса». Моё детское прозвище. Он, словно, пытается до меня докричаться. Но убийцу раздражает его шёпот, он приказывает ему остановиться, замолчать. Но всё тщетно!
И тогда я слышу новый выстрел, кажущийся таким громким в тишине дома, что болят уши. Я слышу, как что-то тяжёлое падает и ударяется об пол. Замираю, чтобы понять, что только что произошло в той столовой. И слышу стоны матери, её хриплое, вырывающееся со свистом дыхание. Но она ещё жива! И я затыкаю уши! Мне невыносимо слышать, эту предсмертную агонию. Эту борьбу за жизнь, когда всё предрешено. Я чуть поддаюсь в сторону и вижу, что она почти доползла до меня. Она словно тянется ко мне!
Но через минуту замирает...
И впервые за весь вечер мой отец произносил какие-то слова, которые постепенно складываются в целые предложения. Но я не могу разобрать их. Он говорит слишком тихо. Он говорит с убийцей так долго, что во мне просыпается надежда, что вот сейчас, наконец, всё и закончится! Человек с оружием уйдет, и мы вместе с отцом начнём собирать осколки наших жизней. Но новый выстрел рушит последнюю надежду. И я снова затыкаю ладонями уши, не в силах слышать истошного крика отца.
Секунды складываются в минуты, и этот крик просачивается сквозь дрожащие пальцы внутрь моей головы. Он словно травит меня, высасывает сознание. Я больше не в силах терпеть и тихо прокрадываюсь к лестнице, ведущей в подвал. Крики отца заглушают шорох моего платья и звук моих шагов. Он словно спасает меня. И я снова слышу его «принцесса», он словно пытается что-то сказать. Мне кажется, что проходят часы, прежде чем новый выстрел заставляет его замолчать.
Через маленькое подвальное окошко я вижу, что на улице уже смеркается. Значит, девятнадцать лет назад в это время я уже родилась. Мои родители говорили, что их принцесса появилась на свет в сумерки. Что за окном лил сильный дождь, словно омывая всё вокруг. Я была долгожданным ребёнком, желанным и любимым своими родителями. Женщина, что сделала сегодня последний вздох в своей жизни, подарила мне жизнь.
Мои родители вместе со мной прошли все эти годы.
И жизнь их оборвалась, как в той сказке...
И умерли они в один день.
Глава 8
14 мая 2017 год
Она ходила из угла в угол, словно сама была заключённой в этой тюрьме строгого режима и это её держали здесь в одиночной камере, не давая возможности свободно передвигаться, и сейчас она просто разминает ноги после долгого заточения. Девушка сама себе не могла признаться, как сильно она нервничала. Делала новый шаг и думала:
«Что это, страх столкнуться лицом к лицу с человеком, которого так долго ненавидела? Или может, я боюсь его реакции, словно виновата в чём-то».
Но она прекрасно знала, в чём её вина. В том, что оставила мальчика без своей поддержки. Бросила сына того, с кем собиралась встретиться в этой душной, комнате для свиданий. Да, она была виновата. И от этого на душе было неспокойно. Лана была измотана. Она добиралась до тюрьмы почти полдня и её раздражение на саму себя и весь мир, только нарастало по мере приближения к этому месту. Благодаря той самой женщине — адвокату Хелен, которая после долгих уговоров Марика по телефону, всё же поспособствовала и выбила для Ланы короткое свидание. И как только администрация тюрьмы дала добро, Лана купила билет на поезд. Но как оказалось, это было самым лёгким.
Спустя несколько дней, после последнего разговора с Хелен и напутствием: как стоит себя вести и что не нужно делать в стенах тюрьмы, Лана отправилась в путь. Она сначала несколько часов протряслась в провонявшем сигаретами, и человеческим потом вагоне, затем ещё минут сорок добиралась до места на такси без кондиционера. И там снова в нос ударяли запахи пота и дешёвого курева, впитавшиеся в сиденья, вызывая приступ тошноты и только одно желание — не дышать. Лето уже вовсю заявило о своих правах, и на солнце было градусов тридцать. Настежь открытые окна мало чем помогали, обдувая, сидевшую на заднем сидении девушку, горячими потоками воздуха. Бесило и то, как таксист не переставая тыкал кнопки радио, в поисках известной лишь ему одному мелодии.
После был слишком тщательный досмотр бритоголовым работником тюрьмы, который всё время пока лапал её, криво ухмылялся, объясняя свои действия тем, что слишком часто предприимчивые родственники осуждённых, пытаются пронести на себе запрещённые предметы. А таких было очень много, целый список, с которым в обязательном порядке пришлось ознакомиться и Лане. Но и это девушка вытерпела. Так же, как почти час ожидания заключённого.