— Я не делал того, о чём писали те газеты. — Он мотнул головой в сторону маленького зарешёченного отверстия под потолком, словно весь внешний мир сконцентрировался за тем окошком. — Собаку сына я не убивал. Я нашёл её днём, уже мёртвую в нескольких метрах от дома, в зарослях.
— Марик сказал, что, по вашему мнению, её кто-то отравил?
— Не знаю, — он медленно провёл своей широкой ладонью по коротко остриженным волосам, словно до сих пор не мог свыкнуться с новой причёской. — Этого я так и не выяснил. Но признаки отравления были, так мне тогда показалось. Мои мысли занимал другой вопрос, и я просто бросил труп животного в багажник, и отправился дальше. Думал, что позже будет время проверить, что произошло. Я ошибся... теперь полно времени, жаль, что нет возможности.
— Что за признаки? — с недоверием перебила Берсон, она прямо таки видела, как шевелятся большие уши, у стоящего в паре метрах от них охранника, улавливая каждое сказанное ими слово.
— Бедное животное явно мучилось. Всё вокруг было в рвоте, словно пёс внутренности пытался выплюнуть. Окоченел совсем. Чёрная морда в пене, шерсть вся свалялась, будто он по земле волочился, — вспоминал заключённый, — а вокруг был рассыпан белый порошок. Я сначала подумал, что может это крысиный яд какой, или что другое, я в этом не силён, но это был всего лишь сахар.
Лана напряглась, меньше всего ожидая услышать это слово:
— Сахар?
Мужчина кивнул, невидящим взглядом уставившись в пространство за спиной посетительницы, на наглухо запертую дверь комнаты для свиданий. Спустя пару секунд он уже снова смотрел в глаза девушке.
— Да совсем немного. Вроде бы им собак не травят? Или я чего-то не знаю? — сощурившись, спросил Равиль, видя странную реакцию девушки.
— Некоторые недобросовестные работники по отлову бездомных животных, так называемые охотники на собак, часто действуют не слишком законно. Им лень постоянно выезжать на вызовы, и они разбрасывают лакомства с отравой вместо начинки, в тех местах, где обитают бродячие псы. Это могут быть и обычные таблетки, и яд от грызунов, даже химикаты. Всё это смертельно опасной для собак. Иногда маскируют отраву в размоченном хлебе, щедро посыпанном сахаром. Это куда дешевле, чем кормить начинённым отравой фаршем или колбасой. Голодный зверь съест всё что угодно, — думая о своём, пояснила Лана. — На собаке, когда вы её нашли, был ошейник?
— Был, — не думая ни секунды, подтвердил тот. — Она была в таком состоянии, что только по ошейнику я и смог определить, что это собака сына. Считаешь, что её могли отравить намеренно?
Лана слегка пожала плечами и произнесла:
— Домашние питомцы любят подбирать на улице всякую гадость, предназначенную не им. Большое число мёртвых животных, как собак, так и кошек, находят в рейды, что регулярно проводят, так называемые, охотники. Первому, чему учат кинологи, приставленных на время обучения собак - поводырей, это не подбирать ничего с земли. И та собака была прекрасно обучена. Сомневаюсь, что она вот так просто забыла, чему я учила её восемь месяцев.
Чем больше Лана думала об этом за прошедшие дни, тем менее вероятной казалась причастность каких-то неизвестных ей злоумышленников, сначала к отравлению животного, а после и к исчезновению Анны. Случайность — так она думала. Но теперь девушку одолели новые сомнения. Сахар оказался там не случайно. Она почти была уверенна, что от собаки просто избавились. Только вот, какова была цель? Хотели беспрепятственно добраться до Анны?
Лана решила подумать над этим позже, когда, наконец, выберется из этого места. Ей не хватало воздуха, мысли путались. Неужели опять приступ паники? Но сейчас есть кое-что поважнее. И Берсон бросила пробный камень:
— Что произошло в том доме? — и как только произнесла эти слова, увидела, как Равиль замкнулся. Мужчина откинулся на спинку стула, отгораживаясь от собеседницы невидимой стеной, карие глаза гневно полыхнули, но тут же снова погасли, словно им не хватило топлива.
— Если ты пришла расспрашивать меня о том дне, зря потратила время, — ощетинился он. — Мне нечего сказать.
— Но хотя бы можете ответить, знаете ли вы, где ваша дочь? Кое-кто думает, что вы расправились с той семьёй, потому что получили ответ в доме Бергов. И судя по всему, ответ вам не понравился.
Он дёрнулся, будто она его ударила:
— Думаешь, я настолько зверь, чтобы так поступить? Знай я, где моя дочь, давно бы... — он не договорил, лишь плотно сжав губы, отвернулся к стене.
«Давно бы... что?» — хотелось спросить девушке.