— А этот друг убитого молодого человека — Артур, он мог оклеветать эту Берг? Может он сам был в неё тайно влюблён? Судя по вашему описанию, на том фото, найденном в комнате Анны Кан, он явно уступал физически своему погибшему другу. А если я всё верно помню, на том интервью в 2010-ом, что давала девушка одному из центральных каналов страны, она довольно таки приятной внешности.
О том, что у парня могли быть свои какие-то причины, негативно высказываться о Доре, Лана на момент их короткой беседы и не подумала. И теперь в мыслях снова и снова возвращалась к вчерашнему разговору в баре, пытаясь проанализировать поведение молодого человека.
— Ну, судя по его словам, он скорее ненавидел Дору, чем питал к ней какие-то чувства.
— Ненависть это тоже чувство! И довольно сильное, — произнёс Новак голосом учителя, втолковывающего прописные истины нерадивой ученице. — Если между погибшим и этой Берг была связь, то почему её не могло быть между этим Артуром с ней же? Или возможно он получил отказ. Тут и обида, и как следствие ненависть. Но если на секунду предположить, что он не имел скрытых мотивов, порочить девушку в чужих глазах, то есть в ваших, то получается, что эта девушка не такая уж белая и пушистая, какой хотела себя выставить перед людьми?
— Получается, что так, — немного подумав, согласилась Лана. — По-моему больше всех в ней ошибалась Анна. И Марик, и этот Артур говорят, что она её только, что не боготворила.
— После того, что вы мне поведали, у меня сложилось впечатление, что эта Берг немного со странностями. Это платье, по вашим словам, вдруг изменившее цвет в книге. — Размышлял вслух Новак. — Подарок медведя от любимого человека на день рождение, так некстати испарившийся из дома после. Её отношение к исчезнувшей подруге, как по мановению палочки претерпевшее с годами разительные перемены.
— Но зачем ей врать? И зачем притворяться лучшей подругой столько времени? Что-то не сходиться с этим её — я боялась родителей, а Анна попалась, как нельзя кстати для роли ширмы. — С сомнением в голосе произнесла Лана. — Да и с Максом она познакомилась позже Анны.
— Ну а вы, что думаете? Насколько я могу судить, у вас прекрасно развита интуиция.
— Я не знаю, — честно призналась девушка. Она до сих пор не могла разобраться в том количестве информации, что свалилась ей на голову. А уж отделить, что есть правда, а что — ложь... — Мне жаль Дору, которая из последних сил пытается смириться с неизбежным. Я даже представить себе не могу, что она сейчас испытывает — какую боль. У неё нет семьи, нет близких, кто подставил бы плечо. Даже возможности разделить горе с отцом ребёнка, её лишили. Мне жалко слепого парня, который до сих пор ждёт, что его сестра вернётся. Он сидит в одиночестве в этом пустом полуразвалившемся доме и прислушивается, не откроется ли входная дверь, и не раздастся ли знакомый женский голос. Возможно, я покажусь странной, но мне даже жалко его отца, который на протяжении семи лет гадает, что же произошло с его дочерью.
— Думаю, он знает, — перебил её торопливую исповедь Новак.
— Что? — не поняла Лана.
— Я думаю, отец знает, что произошло с его дочерью, — чуть медленнее повторил старик. — Я полностью согласен с той женщиной — адвокатом, что считает так же. Она дольше всех общалась со своим подзащитным и у неё за время, проведённое в компании Кана, определённо сложилось мнение и о нём, как о человеке и о ситуации в целом. Она не будет разбрасываться такими признаниями голословно. Судя по вашему описанию, та адвокат умная женщина, да к тому же посторонняя. А такие видят картину не предвзято и подмечают мельчайшие детали.
Он ненадолго остановился, чтобы дать себе передохнуть, но уже через несколько секунд Лана вновь услышала его хрипловатый, ворчливый голос:
— Что-то всё-таки произошло в том доме и об этом знают только двое — спасшаяся девушка и убийца. И узнать об этом вы можете только, если разговорите одного из них.
— Вряд ли у меня получиться, — с сомнением сказала Лана, — в тюрьму меня больше не пустят. Там какие-то свои порядки относительно свиданий. Не чаще, чем раз в несколько месяцев, так мне объяснили. Ну, а к Доре с расспросами я больше не пойду. Не хочу паразитировать на её несчастье.
— Вы упомянули, что слепой мальчик остался совсем один? А где его мать?
— Насколько я знаю, она покончила с жизнью.
— Как именно?
— А это важно? — удивилась она его вопросу.
— Возможно, что и нет, но знать не помешало бы.
— Вроде бы повесилась.
— Любопытно... — задумчиво протянул Новак. — А когда?
Лана тяжело вздохнула, напрягая память: