Ему было неловко признаваться, но он беспокоился, вдруг поняла девушка. Лана только сейчас обратила внимание на то, что всё время пока ждала его ответ, не дышала. И даже сделав пару глубоких вдохов, с ужасом поняла, что той доли кислорода, что попадала в лёгкие, недостаточно.
«Это, что паника?» — спрашивала себя девушка.
— Что случилось? — наконец смогла произнести Лана.
— Я узнал, кто была та женщина, убитая выстрелом в голову. Её имя Елена Кракова. Рождённая в 1969-ом году. Не местная, её родители переехали в нашу страну, когда ей не было и десяти дет. Училась, вышла замуж, работала. Всё как у обычных среднестатистических семей. Ничего необычного, если не считать в девяносто первом приобретение большого загородного дома. До того, как её убили в доме Бергов — безработная. В 1987-ом году познакомилась со своим будущем мужем Вольдемаром Краковым. Детей в браке нет. Вредных привычек не имела, в отличие от мужа, который после её убийства спился и переехал на окраину города. Так же безработный, живёт на пособие по инвалидности.
— Считаете, с ним нужно поговорить? — с сомнением спросила девушка. Ей не слишком хотелось на ночь глядя бежать куда-то и выяснять у незнакомого мужчины, прошлое его погибшей жены.
— Не мешало бы... — отозвался старик. — Он лучше всех знал свою покойную жену и должен быть в курсе, зачем она отправилась в тот дом. Она была там не к месту, это очевидно. Но, тем не менее, всё же оказалась среди гостей. Вам самой не интересно, почему? Ну а теперь возьмите ручку и запишите нынешний адрес вдовца. — Слова старика прозвучали, как приказ. Последнее, что он произнёс перед тем, как повесить трубку, было. — И Берсон, зарядите, наконец, свой мобильный.
Час спустя такси высадило её на, указанной на клочке бумаги, улице. Вокруг, насколько хватало взгляда, на фоне темнеющего неба, высились серые, однотипные коробки пятиэтажек, построенные не один десяток лет назад. Прямо во дворе громоздились переполненные мусорные баки с разбросанными вокруг отходами, в которых по-хозяйски копошились бродячие собаки. Тут же играли и маленькие дети, лет пяти - семи. Казалось ни тех, ни других ничуть не смущало такое необычное соседство. Лана окинула пристальным взглядом двор — колодец, но не увидела ни одного взрослого, который бы следил за малышами. Район явно принадлежал жильцам с низким уровнем жизни. Здесь привыкли выживать. Алкоголики, наркоманы, безответственные родители, никому не нужные дети.
Лана отсчитала нужный подъезд, который не только не имел замка, но даже входной двери и вошла внутрь. В нос тут же ударил запах мочи и гниющего мусора. Квартира Кракова была на третьем этаже. Здесь хотя бы горел свет. На стук ей никто не открыл. Дверной звонок не работал, болтаясь на одиноком проводе, словно глаз, вырванный из глазницы. Когда Лана уже потеряла надежду на успешный исход дела и развернулась, чтобы уйти, соседская дверь со скрипом открылась и в проёме показалась сгорбленная старушка в засаленном халате, в возрасте, до которого Лана и не мечтала дожить. Пахнуло чем-то знакомым. Агатой! Так пахнет одинокая старость.
— Чего надо? — прошамкала та беззубым ртом.
Лана достала бумажку, и мельком сверившись со своими записями и повысив голос, спросила:
— Вольдемар Краков здесь живёт?
— Тута. Только ушёл он давеча. Пьёт пади опять... Ты чего хотела-то от этого непутёвого?
— Мне поговорить с ним надо.
— Тогда жди. — Напоследок напутствовала старушка, махнув костлявой рукой, покрытой россыпью пигментных бляшек, и с силой захлопнула обшарпанную дверь.
Лана уже начала спускаться по лестнице, когда увидела, как навстречу ей с трудом поднимается мужчина. Выглядел он словно бездомный: мятая одежда, мешки под узкими прорезями отёкших глаз, расплывшийся нос алкоголика со стажем, редкие желтовато-белые волосы, торчащие в разные стороны, на лысой красной макушке, и седая щетина, лишь частично скрывающая бледный шрам от ожога на лице и шее. Он медленно, отдуваясь и кряхтя, передвигал свою единственную ногу, помогая себе грязными, засаленными от долгого использования деревянными костылями. На плече болталась грязная сумка, внутри стеклом гремели пустые бутылки. Лана вспомнила, что Новак упоминал об инвалидности мужчины. Наконец тот увидел девушку и, остановившись на пролёт ниже, задрал лысую голову, пытаясь рассмотреть девушку.
— Вы ко мне? — голос был хриплый.
— Вы Краков? — спросила Лана.
— Ну, я... — насторожено ответил он, не двигаясь с места.
— Я хотела бы поговорить о вашей покойной жене — Елене.
— Это ещё зачем? — было заметно, как он вздрогнул после её слов.