Пальцы Ланы с силой сжали пластик мобильного, словно он был спасательным кругом, за который следовало ухватиться, чтобы не потонуть в той действительности, что обрушилась на неё. Она собственными руками убила человека!
— Успокоить? — хрипло спросила Лана, опускаясь на край кровати. — Считаете, что я должна быть спокойна?
— Давайте будем честны, — продолжил старик, откашлявшись. — Он не оставил бы вас в покое, если бы выжил. Да, возможно, его преследование прекратилось бы на время, пока он восстанавливался. Но после он бы вас нашёл и, думаю, не ограничился бы обычной битой. Так что, Берсон, вам можно сказать, повезло. Всё что мне удалось узнать о его жизни и поступках, говорит само за себя. Вы всё сделали верно.
— Когда его обнаружили? Вы это выяснили?
— Телефонный звонок в полицейский участок поступил около одиннадцати вечера.
Значит 23:00. Лана ещё в первую ночь после больницы, торопливо подписав бумаги и сбежав домой, лёжа в своей постели без сна, произвела нехитроумные расчёты. В 20:32 она прекратила все попытки вызвать такси и пошла пешком. Сколько времени нужно, чтобы дойти до того места, где на неё напал тот человек? Минут пятнадцать не больше. То есть 20:47 — приблизительное время нападения. Звонок с её мобильного был сделан в 21:14. Неужели всего минут тридцать прошло с того момента, как она впервые заметила мотоциклиста в чёрном, и до её спасения? Ей казалось, что весь этот кошмар длился не один час.
— Значит, его обнаружили только через полтора часа после аварии? — подсчитала Лана.
— Да, — подтвердил старик. — И к тому времени, как приехала машина скорой помощи, он был уже мёртв. Множественные переломы конечностей, тупая травма головы, внутреннее кровотечение. Но причиной смерти, как указано в заключение судмедэксперта, стало... — наступила пауза — Разрыв правого лёгкого при множественных переломах рёбер и смещении обломков. В общем, он умер за считанные минуты.
— И что же вам удалось узнать? — спросила девушка, прислушиваясь к себе и понимая, что не испытывает раскаяния.
— Давайте я начну с его рождения. Хотя нет чуть раньше, когда его мать забеременела от неизвестного мужчины. В его свидетельстве о рождении напротив графы — отец — стоит прочерк. Фамилию свою ему дала мать. У этой женщины оказались весьма состоятельные родители. Её семья на протяжении последних пятидесяти лет является монополистом в сфере промышленного сельского хозяйства в этой части страны. Видимо они придерживались слишком консервативных взглядов, потому что после рождения внука прекратили всё общение со своей дочерью. Но, тем не менее, содержание выделяли ежемесячно. Он рос малообщительным мальчиком, практически не имел друзей. Дело в том, что у него была одна проблема, которая, как я понимаю, отравляла ему жизнь — он заикался.
— Откуда вы всё это знаете? — не удержалась от вопроса девушка. Ей бы уже стоило привыкнуть к тому, что этот семидесятилетний старик с всегда всклокоченными волосами и неизменно мятом свитере крупной вязки, находил нужную информацию, словно фокусник, выуживает кролика из шляпы.
— Вам важен процесс или результат? — недовольный, что его перебили, проворчал Новак. — Хватит дурацких вопросов не по существу. Так вот, в школе у него были средние оценки. Ничем особенным он не выделялся, если не считать заикания и любовь к мотоциклам. Как вы понимаете, эта любовь прошла испытание временем. Мотоциклы были его увлечением. Когда мальчику исполнилось десять, он с матерью переехал в большой дом, который был построен в новом районе пригорода. Так они и жили вдвоём, мать и сын. Никаких мужчин, которые бы смогли заменить ребёнку отца и помогли бы ему справиться с его проблемами, подсказать.
— Считаете, что жить с отчимом лучше? — усомнилась Лана. Она не разделяла точку зрения Новака. Может потому, что знала несколько примеров из жизни? Она до сих пор помнила свою соседку по квартире, что приходилось делить двум девушкам в годы студенчества. Та часто ночами билась в истерике. А позже, когда Лана всё же не выдержала и предложила той обратиться к специалисту, плотину прорвало. Та девушка с ужасом вспоминала своё детство, проведённое в доме отчима. Забитую мать вечно в слезах, постоянные скандалы. Лана сидела и слушала историю жизни затравленного ребёнка, который за всё своё детство кроме побоев и угроз в свой адрес ничего не знал. — Способны ли мужчины вообще полюбить чужого ребёнка, если даже родные отцы иногда относятся к своим собственным детям, словно к отбросам?
В трубке надолго наступила тишина.
— Не все мужчины звери, Берсон, — наконец произнёс старик. — Есть и такие, что считают появление детей в своей жизни, даже если они уже и не младенцы, как дар свыше.