Она задела его.
— В каждом случае есть исключения, — продолжал Новак. — И всё же я считаю, что для мальчика необходима сильная мужская рука, которая поможет, направит. Но мы отвлеклись. Так вот, мальчик рос, поступил в колледж. И снова успеваемость ниже средней. Затем была армия. Не знаю, как к нему относились сослуживцы, но вернулся он оттуда досрочно, с пластиной в голове и сильным сотрясением. По словам его командира, он свалился с третьего этажа, но я думаю, ему помогли. Такое происходит довольно часто, особенно на первом году армии. Более опытные травят новичков, заставляя их делать за себя всю грязную работу. Возможно, этот юноша воспротивился такому порядку, ну его и успокоили. Проучили, так сказать. Заодно и остальным показали, что может случиться, если не прогибаться. — Новак замолчал, переводя дух. — После армии он не работал, проводил всё своё время в компании, таких же, как и он, любителей быстрой езды. Несколько раз попадал в аварии, что понятное дело пагубно влияло на и без того травмированную голову. Его два раза лишали прав за штрафы и нарушение правил дорожного движения. Но любящая родительница снова покупала ему байк, и сынок снова садился за руль. В двадцать пять, это было в 2012-ом, — пояснил старик, — он угодил в тюрьму за хулиганство и нанесение тяжких телесных повреждений, но не сел. Отделался условным сроком, в отличие от своих дружков, что отсидели каждый по несколько лет. Думаю, всё те же родственники с их связями и деньгами помогли ему избежать тюрьмы. Ему бы угомониться, но в 2013-ом году новая драка и уже реальный срок. Видимо дед с бабкой махнули рукой не непутёвого внука и были непоколебимы, или может матери самой надоело тянуть эту лямку. Вышел он только в прошлом году. Так же не работал, так же жил с матерью и так же тратил деньги деда.
— Понятно.
— Кстати, всё хотел спросить, как вы объяснили доктору, что вас штопал, свои увечья? — полюбопытствовал старик.
— Сказала, что возвращалась домой, когда кто-то напал сзади. В подъезде уже давно ни на одном этаже не горит свет — кто-то выкрутил все лампочки. Первый скользящий удар пришёлся по затылку, и я упала на колени, вторым по лицу меня вырубили. Очнулась позже на ступенях. Проверила сумку, пропали только деньги. Позвонила коллеге, он и отвёз меня в больницу.
— Умно! — одобрил Новак. — К вам приходили из полиции?
— Да на следующий день. Всё то же я рассказала и полицейскому. С кое-какими дополнениями. Ничего не видела, удар нанесли сзади. Голоса не слышала, потому что была какое-то время в отключке. Он очень расстроился, узнав, что кроме денег грабитель или грабители ничего не взяли.
— Ну ещё бы, вероятность положительного исхода в расследовании кражи с телесными повреждениями крайне мала, если не за что зацепиться. Вот, если бы какие украшения или банковские карты... Тогда другое дело. А так они даже разбираться не станут. Висяк. И что он заглотил наживку?
— Он всё записал, убедился, что на этажах действительно нет света, и пообещал, что будут искать.
— И ничего не найдут.
— Нет, конечно. На это и был расчёт.
— Ну, вернёмся к нашему мотоциклисту. Кое-какие точки соприкосновения с этим человеком у вас не так давно были. Адрес, по которому он проживал, думаю, вам знаком...
И как только бывший полицейский назвал улицу и номер дома, Лана поняла, что нужно всё же открыть окно — ей не хватало воздуха.
Глава 16
27мая 2017 год
Двумя неделями ранее
Боль появлялась постепенно. Толчками. Стоило ему только прийти в себя, как он почувствовал, как она жадно, пожирает его тело изнутри. Господи, почему же так болит голова? В прошлом он уже испытывал нечто похожее. Удар, боль, провал... Но в этот раз было много хуже! Он попытался пошевелиться, но лишь услышал собственный мучительный стон. Невыносимый жар словно обволакивал его! Нога, рука, грудь, голова: всё горело и пульсировало.
Что же с ним произошло?
Он словно сломанная кукла, лежит без движений, будто в его теле отказал моторчик, что приводил в восторг его маленькую хозяйку. Или может это она сотворила с ним такое? А позже выбросила подальше за ненадобностью. Но прежде детские ручки поиздевались! Сначала нога... потом рука, голова и наконец, грудь. Он плохая игрушка! Плохая кукла! Ненужная. И теперь от него можно избавиться, потому что мама купила новую. Ещё красивее, в новой одёжке и пока без изъянов.
А эта старая кукла была в куче шрамов по всему телу, с чёрно-белыми рисунками на руках и спине, с огромными трещинами. И с дефектом! Она плохо разговаривала. Словно моторчик у неё в груди, или где он там размещался, постоянно заедал, выдавая одни и те же звуки по нескольку раз. Кукла — заика! И однажды маленькая злая девочка, что есть силы, треснула куклу головой об пол... Или это была не девочка, а трое здоровенных уродов в форме, что не давали ему прохода? Они караулили его, требовали денег, смеялись над ним. Но он им ничего не отдал. Ни копейки. Это всё принадлежало ему одному! Он помнил, как его держали вверх ногами, и видел далеко внизу тёмную землю, считая секунды... А потом его отпустили. Руки девочки разжались, и он полетел вниз головой. Так кто же это был? Девочка или та тройка позабавились с ним? Он уже и не помнил. Помнил удар и боль... После память постоянно давала сбои. Ему подолгу приходилось вспоминать разные вещи: имена, даты, цифры, и это бесило его. И тогда он снова и снова поднимал руки, сжимал их в кулаки и бил себя по пластмассовой почти лысой голове, в надежде, что сбой рано или поздно прекратится.